– Так, вот что ты думаешь о обо мне?! О ведьмах!? – визжит так, что мне хочется заткнуть уши.
– Если сводить само существование нас, как вида, только к сути, то да! Омерзительные создания, истребляющие себе подобных.
Цитирую услышанное некогда при Императорском дворе. Тогда, много лет назад, я из-за этого переживала, в подушку ревела. А теперь думаю о том, как же, дотх меня дери, много правды в этом...
– Вся, такая, правильная! – ядовито поёт и морщится. – Хочешь ты этого или нет, но ты ведьма! Одна из нас! То самое «омерзительное создание»! И ничего ты с этим не сделаешь! – замолчала на секунду. – Не удивительно, что твой жених сейчас делит постель с Верховной!
Ой, зря она это...
– Это тебя не касается. – отвечаю сухо, а у самой в груди растекается неприятная вязкость.
Не моё дело!
Не!
Моё!
Дело!
– Что? Нашелся мужик, который не позарился?!
Смотрит так, словно раздавила меня. Упивается мнимой победой.
Что тут скажешь... Отчасти, она права. Не позарился. Даже тогда, когда мог. Но разве сейчас об этом речь? Уводит разговор. Дрянь!
– Ты жалкая... – хриплю бесцветно.
– Это я-то жалкая?! – чуть не задыхается от возмущения.
– Именно... Кто бы мог подумать, что банальная, ничем не обоснованная, зависть превратит мою подругу в монстра...
– Ты сейчас не только меня монстром называешь! Выбирай слова! – клокочет тяжело дыша.
– Или что? Скажешь Верховной? – выгибаю бровь. – Давай! – спокойно делаю шаг в сторону, открывая проход до двери, как бы, давая дорогу.
40. Спящая суть...
Зуррис бегает глазами от меня к выходу, словно, обдумывая моё предложение.
– Она придумает как наказать тебя! Может и изгонит! – её голос дрожит, выдавая «страшные» угрозы.
Ну, для любой ведьмы, кроме меня, это, действительно, страшно.
А сама Зуррис сейчас дрожит. Боится? Если меня, то равильно делает.
– Как бы не умереть от горя! – хмыкаю.
– Пошла вон отсюда! – топает ногой и тычет на дверь трясущимся пальцем.
А у меня другие планы на сегодня...
– Не уйду. – обхожу подругу, подходя к столу. – Девочка не умрет. – заявляю, наливая себе воды из кувшина.
Делаю глоток.
Этого времени хватает, чтобы зуррис обдумала мои слова.
– Ты не можешь помешать мне воспользоваться моим правом! – возмущенно пыхтит за моей спиной.
– Могу.
– Верховная узнает об этом! Она дала мне разрешение! Ты... Она...!
– Это ты боишься её. – встреваю в её истерику. – Не проецируй свой страх и на меня.
Накрываю пологом тишины весь дом. Зуррис этого не видит.
Понимаю, что просто так она не откажется от своих планов. Да я, собственно, и не надеюсь на это. Вижу, что идеей она одержима. Как и я своим желанием помешать ей.
Последствия?
Я их не боюсь.
– Ну уж нет! – трясет головой и бросается дочерчивать символы на полу. – Я не откажусь от...
– У тебя выбора нет. Ты не притронешься к ребенку. Если надо, я заберу её. Она же на нужна тебе? Так? – стараюсь сохранять внешнюю невозмутимость. – Когда мы с отрядом уйдем, я заберу ребенка с собой.
Даю обещание, хоть и не знаю, смогу ли сдержать. Не думаю, что Нован обрадуется моей выходке. Но отчего-то я уверена, что он не оставит меня один на один с проблемой...
Я смогу, хотя бы, отдать девочку в приют... Здесь её всё равно не оставят. Приют, в данном случае, лучшее решение... увы...
– Мне нужна её дотхова суть! – срывается Зуррис и швыряет в меня мел.
Легко уворачиваюсь.
За дверью спальни раздается тихое кряхтение и писк. Судя по всему мы разбудили кроху.
К горлу подкатывает ком, словно до меня только сейчас доходит весь смысл происходящего.
Зуррис морщится и нервно встает на ноги. Хочет пойти к дочери?