Дэн подался вперед, его глаза расширились:
— Но ты же не…
— Нет, конечно нет, — протестующе махнул рукой маршал, — я расскажу тебе. Ты помнишь, я говорил о Данииле Громове, университетском приятеле Армана? Я не очень хорошо его знал. Несколько раз мы встречались, когда я летал к Арману на Землю, и пару раз он был здесь на Арагоне, и все. Как-то Арман проговорился мне, что Даниил сейчас в Службе Безопасности на Земле. В Галактической Службе Безопасности. Генерал Громов. И когда началось у нас вот это все, — отец неопределенно очертил круг рукой, — я решил с ним связаться. Я отправил письмо, как частному лицу, где описал эти лагеря, эти костры, эти пляски на площади… Я спрашивал совета, Дэни, ведь я мог ошибаться. Мне пришел ответ. Он просил уговорить Армана обратиться в Галактическую Безопасность и попросить прислать миротворцев. Ты же знаешь, что по Межпланетным соглашениям это может сделать только законный правитель. Я уговаривал, Дэн, я упрашивал Армана, но ты сам все знаешь. Я снова написал Громову, и он снова ответил. Он был встревожен и пообещал мне прислать сюда своего сотрудника, агента, который оценит обстановку и уведомит Галактическую Безопасность в случае необходимости. А вчера… Я узнал, что он мертв, Дэни. Он погиб в Темной Галактике в прошлом году. Я далек от мысли, что переписывался с мертвецом, сынок.
Отец замолчал, уставившись в пустоту невидящими глазами. Дэн молча переваривал услышанное.
— Я думаю, это Фернан. Наша Безопасность перехватила мои письма, они и отвечали мне от лица Громова. По крайней мере, я бы так и поступил. И они готовят мой арест.
— Но ты же сам говорил, что писал ему, как частному лицу, — попытался понять Дэн.
— Но он все равно генерал Галактической Безопасности, сынок, — покачал головой отец, — и я не имел права обсуждать с ним внутренние дела Арагона. Это государственная измена, Дэни, как ни крути. По крайней мере, Фаэльри приложит все усилия, чтобы отдать меня под трибунал.
Они оба надолго замолчали. Первым нарушил молчание Эдмунд, он встал, выпрямился и сказал сыну:
— Я хочу чтобы ты знал, что я не изменник и не предатель. Если я сяду в тюрьму, Арман тебя не оставит. И Джард мне пообещал. Все активы и финансы я перевел на тебя, так что…
— Какие активы, отец, какие финансы, — Дэн почти кричал, — что ты такое говоришь?
Эдмунд встряхнул его за плечи, а потом крепко обнял.
— Держись, сынок, держись. Тогда и мне легче будет.
Глава 10
Дэн пролежал до утра с открытыми глазами, а потом вдруг провалился в глубокий сон. Когда разлепил глаза, пытаясь сообразить, где он и что с ним, уже вовсю светило солнце. Дэн вспомнил ночной разговор в библиотеке, внутри все ухнуло, и он вмиг слетел с постели. Когда вбежал в столовую, отец как раз допивал кофе.
— Ты куда так рано? — спросил Дэн, протирая глаза. — Сегодня же выходной.
— Экстренное заседание Совета, — ответил отец с ухмылкой, — наверное, уже все посмотрели ночной триллер со мной и Джардом в главной роли.
— Я с тобой, — коротко сказал Дэн и побежал в ванную.
Эдмунд Эгри не ошибся.
— Здесь все взрослые люди, — сказал перед тем, как включить запись император, — так что смотрим без цензуры.
Тут же был продемонстрирован ролик, который уже ночью видел Дэн. Да и все присутствующие, похоже, видели.
— Вы к нам не в парадном, лорд Эгри? — император кивком указал на его выглаженный маршальский мундир со звездой, когда запись закончилась.
— Переоделся уже, — буркнул отец.
— Объясните, что вы делали ночью на площади, если я отправил вас на Тарб? Что это за омерзительное шоу вы устроили среди мирных протестующих? — император и не пытался скрыть раздражения.
— Друг попросил, — ответил маршал, оставаясь невозмутимым, — его сына мирные протестующие взяли в заложники. Прошу отметить, что я там был, как частное лицо, мы освободили еще двух ваших гвардейцев, государь и потратили на это, — Эгри взглянул на экран, — не более десяти минут. Больше освободить их, как видите, было некому.
— Лорд Эгри повел себя, как преступник, — сказал Фернан Фаэльри, — как провокатор.
— Нет, ваше величество, — покачал головой Эгри, — я солдат. А провокаторы там — он кивнул в сторону, — на Площади.
— Вы считаете допустимым действовать так в цивилизованном государстве? — э, да император едва сдерживается от ярости. Похоже, у отца и правда крупные неприятности. — По вашему, это в рамках закона?