— Вы нагрузили нас запасами минимум на неделю, а еще защита от солнца… Вы не уверены в этой… машине? — он очень хотел сказать «развалине», но в последний момент не решился.
— Вы весьма проницательны, лорд Эгри, — уважительно молвил Рони, — большая редкость для ваших годков. Я заметил это еще, как только вы прибыли.
— Да, я догадался, что вы и ваша жена бывшие флибустьеры, — кивнул Дэн, польщенный похвалой.
— Это все она, Марша, — мечтательно сказал старик, всматриваясь вдаль, — она всегда среди нас была главной, а я лишь слушал, что она говорит да выполнял. И мы с ней всегда были лучшими.
Дэн поздравил себя с еще одной догадкой. Может, он и вправду такой проницательный, как говорит старый пират? Или это просто льстивые речи для юного столичного аристократа? Раньше-то особых способостей Дэн за собой не замечал.
— Я не знаю, на сколько хватит сил у моей старушки, — уже серьезно продолжил Айрис, Дэн сразу и не понял, что он говорит о машине. — Ей ведь больше лет, чем мне. Поэтому вы должны быть готовы ко всему, лорд Эгри. Я не стал говорить это при принце, мне кажется, его не стоит лишний раз… тревожить.
«Точнее, ты хотел сказать, пугать». Очень трогательная забота о наследнике империи, весьма своеобразная. Как, впрочем, и сами Айрисы.
— Зачит, нам придется идти через пустыню пешком? — медленно проговорил Дэн, чувствуя, как изнутри поднимается неприятный холодок.
— Я очень надеюсь, что нет, — успокоил его Рони, — но кое что я хотел бы вам рассказать. Постарайтесь запомнить.
Он дал пару толковых советов по выживанию в пустыне, и Дэн понял, что старый корсар бороздил просторы Белой пустыни не меньше, чем космические дали.
— А вы встречались когда-нибудь с песчаными ящерами? — спросил он.
Рони замолчал, а потом неожиданно выдал:
— Да вы никак их боитесь, лорд Эгри?
Дэн покраснел, он действительно до жути боялся песчаных ящеров, главным образом из-за того, что о них было известно очень немного. Эти загадочные твари обитали в песках Белой пустыни еще до прихода первых колонистов, но до сих пор оставались загадкой для жителей Арагона. Дэн видел их голографические изображения и одно-единственное облезлое чучело в Зоологическом парке, но ни разу не видел их вживую.
И мало кто вообще на планете видел живого песчаного ящера. Изучить их не представлялось возможным, поскольку в неволе они гибли. Сразу же. По неизвестной причине. Ящеры обладали невероятным чутьем, за ними невозможно было наблюдать, они тут же исчезали. Несмотря на свои внушительные размеры, они погружались в песок и перемещались под ним, благодаря желобам, проходящим под крепкой как броня, панцирной кожей, через которые ящеры пропускали песок.
Это все, что смогли выяснить люди, изучив те несколько особей, которых удалось изловить и которые практически тут же погибли. После чего ящеры начали мстить. Это была именно месть, они не съедали убитых ими людей, хоть и были хищниками. Они просто отрывали им головы или конечности, или же разрывали на части. И при этом никогда не нападали первыми.
Все закончилось тем, что то ли второй, то ли третий император издал специальный указ, которым запретил охоту на ящеров и определил этих странных животных под защиту короны. И именно песчаный ящер занял почетное место на гербе Арагона, став его символом.
Конечно, во все времена появлялись отчаянные головы, продолжавшие на них охотиться, поскольку за пределами Арагона очень ценились изделия из их прочной панцирной кожи. Но как правило, потом эти головы и находили, правда отдельно от охотников, так что даже привлекать к ответу было некого. В общем, Дэн никак не горел желанием знакомиться с ними поближе.
— Да, боюсь, — он даже не пытался отнекиваться.
Рони задумчиво пожевал губу.
— Их не нужно бояться, сынок. Даже не так. Их нельзя бояться. Эти ящерки страх хорошо чувствуют, и твой страх передается им. Сами они не нападут. Днем они прячутся в песках и на поверхность выходят только ночью. Потому я и говорю, что ночь лучше переждать. А вот кого стоит опасаться, так это грифов-пустынников. Те больше питаются падалью, но бывает нападают и на путников. В первую очередь пустынники стараются выклевать глаза, так что сразу пали без разбору. Я слыхал, ты неплохой стрелок.
С чего это старик перешел на «ты»? Да и в сынки ему годился разве что дед Дэна, но Рони говорил явно не с чужих слов, наверняка у него был свой опыт общения со всеми этими дивными животными.
— Тебя еще что-то беспокоит? — искоса взглянул на него Айрис. — Давай, говори.