Если смотреть вдоль них, становится понятно, что, кроме струй воды, ржавчины и горячих испарений со дна эскалаторных ущелий, здесь есть ещё что-то. Нечто чёрное, торчащее во все стороны сочленениями и тонкими короткими щетинками, делает резкий беззвучный прыжок, разом надвигаясь.
Словно почувствовав это движение буквально спиной, она резко выбрасывает свободную руку в сторону, между её пальцев начинает яростно трещать кастаньетами кликер. Красный лазерный луч указки нервно трепещет у неё за спиной в сыром мареве воздуха, повторяя тот же ритм. Тук-туктуктук-тук-туктуктук. Она не оборачивается, ей важнее видеть пространство внизу. Вроде тихо, тень за спиной тоже послушно замерла.
Уф. Выдохнув, она активировала рацию.
«Чего молчим?» — связь после установки ретранслятора стала гораздо уверенней, но громкость выкручена на минимум и голос буквально шепчет в ухо. «Нормально, двигаюсь». И снова шагнула вниз, к следующему плафону. Фонарик пару раз мажет по стенам тоннеля, в нагрудную пластину снова ударяет, от сильного уклона чуть не срывая хватку рук. Тут снова перевести дух.
«Докладывай». «Да нормально всё». Она выкручивает надоедливого собеседника тише, делая покуда два размеренных вдоха-выдоха. Потом ей что-то чудится. Словно обнимаемый ею плафон вдруг начинает изнутри светиться. Едва-едва, совсем незаметно, такое лёгкое мерцание. Она оборачивается через расщелину эскалатора на противоположный ряд плафонов. Там тоже словно какое-то движение. В гудении тоннеля раздается едва заметный скрежет.
«Чёрт, у меня проблема, конец свези». Снова взгляд в недра мёртвого плафона. Он точно начинает светиться, остальные же вокруг словно начинают со скрипом оживать, на глазах вытягивая свои светящиеся стеклянные шеи вверх и вбок, покачиваясь словно водоросли на волнах. Она с рычанием отпускает плафон и начинает буквально бежать вниз по парапету эскалатора, уже не падая грудью, а ловко уворачиваясь от несущихся навстречу призраков.
Между тем плафоны уже не мерцают, они сияют холодным мертвенным светом, сплетаясь между собой подобно призрачным ржавым актиниям, а их скрежет уже буквально закладывает ей уши, но ещё громче бьётся сердце.
Конец эскалатора застаёт её уже в состоянии абсолютной паники, она срывается и летит вперёд, грудой костей приземляясь на кафельный пол и катясь по нему беспорядочным комком. Фонарик оказывается прижат её весом к полу, но ей не до внезапно окружившей её тьмы, она тянется нашарить в нагрудном кармане заветную ручку-шприц, едва не роняя её трясущимися под бой сердечных клапанов пальцами. Игла с хрустом прокалывает ткань комбинезона и только тут всё затихает.
Женская фигура лежит в едва заметном световом ореоле на мокром изгвозданном полу, и единственный признак жизни — стрекочущий в неловко вывернутой в сторону левой руке кликер. В такт ему мерцает в тумане красный лазерный луч. Тук-туктуктук-тук-туктуктук. И останавливается.
Тёмная голенастая фигура настороженно замирает поблизости.
***
Упёртое лбом в пол женское лицо в полнолицевой маске респиратора. С внутренней стороны стекла маски пробегает многоножка. Героиня открывает глаза, пытается пошевелиться, она вся в липкой массе чёрной паутины, через силу ей удаётся высвободить одну руку, она судорожным движением сбрасывает маску, неловко садится, оглядываясь.
Вокруг грязный пол. Паучья тень неподвижно нависает над ней спиной в оборонительной позиции.
Нашаривающий жест по карманам — ищет кликер. Он остался валяться где-то на полу. Перчатка шарит по полу, но без толку. Героиня с трудом поднимается, окончательно высвобождаясь и пытаясь разглядеть в свете валяющегося на полу нашлемного фонарика интерьер станции метро.
Пара шагов и становится понятно, почему неподвижен паук-охранник. Он сцепился с мёртвым муравьиным львом. Оба мертвы.
Где-то под потолком раздаётся шорох. Героиня срывает с валяющегося респиратора фонарик и решительно направляет его на вытянутой руке вертикально вверх.
Там висят в ряд чёрные паучьи коконы и клубится туман. Снова тот же шорох, коконы словно на конвейере проползают несколько метров и останавливаются, тяжеловесно раскачиваясь. Под собственной тяжестью кокон прогибается и снизу явственно выступает профиль запрокинутой человеческой головы и плеч.