Со временем эффект «пропущенной станции» стал главной проблемой столичного метро — граждане, забывающие выйти либо же катающиеся по кольцевой, покуда их пинками ссадят на «Белорусской» или «Киевской» с некоторого момента начали составлять столь критическую массу, что уже сами по себе, несмотря ни на какой «час пик», образовывали невероятной плотности заторы как в вагонах, так и на платформах, эскалаторах и переходах.
Даже резкое, до 50 копеек, директивное увеличение стоимости проезда в метро не помогло, пришлось ограничивать пропускную способность метро на вход, к немалому возмущению горожан организуя дублирующие маршруты автобусов и троллейбусов вдоль самых загруженных веток. Самих же пассажиров принялись строго контролировать при помощи специальных датчиков, в рекордные сроки разработанных московским Институтом радиоуправления и коммуникации. Датчики раздали всем пассажирам вместо проездных, и при попытке проследовать дальше станции назначения в вагоне тут же раздавался неприятный писк, напрочь сбивающий весь оптимизм. Таких выгоняли всем вагоном.
Впрочем, быстро возникли проблемы и посерьёзнее, поскольку в городе начали пропадать люди. Они спускались в метро и больше их никто не видел.
И ладно бы один или два — миллионы пассажиров в день перевозит московский метрополитен, за каждым не уследишь, но нет, люди пропадали сотнями, не придавать этот факт широкой огласке становилось всё сложнее.
Попытки расследования ни к чему не приводили — датчики исчезнувших территорию метрополитена не покидали. Более того, одна из следственных бригад МУРа в полном составе однажды исчезла сама, без следов растворившись в лабиринте технических галерей и переходов.
Тут наконец панические депеши, отправляемые наверх, возымели действие, и в специальную комиссию по расследованию аномалии в московском метро вошли, в частности, учёные из балашихинского НИИ «СпецБиоТех». Они же и возглавили ставшую впоследствии легендарной «экспедицию пяти докторских».
Поскольку попытки выяснить, что происходит, до этого происходили исключительно в ночные часы, когда метро закрыто для пассажиров, и результата не давали, учёные решили решили действовать иначе.
Пятеро исследователей в костюмах высшего уровня биологической защиты спустились в метро на станции метро Щёлковская и провели в вагонах и на станциях метрополитена в общей сложности восемнадцать часов, пугая пассажиров своим видом. Все записанное ими тут же получило высший допуск секретности и в «гражданских» научных работах ни разу не цитировалось.
Вражеские «голоса», впрочем, через год после этих событий запоздало принялись кричать о каких-то невероятных ужасах, мол, кремлёвские старцы проводят над собственными гражданами ужасающие опыты по контролю сознания и инвазии чужеродными организмами. Эти клеветнические сообщения никак не комментировали, предпочитая их не замечать.
Доподлинно известно лишь одно — спустя две недели после экспедиции «СпецБиоТеха» большинство центральных станций московского метро в пределах кольцевой линии были закрыты «в связи с подтоплением». С тех пор они официально находятся на ремонте. С тех пор постепенно закрываются всё новые станции, окончательно расщепляя некогда единую систему метрополитена на отдельные несвязанные ветки.
Ещё полгода спустя лаборатории НИИ «СпецБиоТех» переезжают из Балашихи в «дома-книжки» на проспекте Калинина, где и располагаются до сих пор. Территория вокруг них в направлении метро «Арбатская площадь» строжайше охраняется.
2. Имаго
Оглянись вокруг, соверши усилие.
Это сложно, не спорю.
Ты только что узнала, что у тебя есть глаза, все восемь штук. Они покуда смотрят, но не видят. Это исправимо. Протри их хелицерами. Да, у тебя есть и хелицеры. Они у тебя гладкие и мягкие, как будто игрушечные. Ими неудобно двигать, но ты справишься.
Только тут бездонные чёрные линзы глаз остановили свои бессмысленные саккады, различив первый важный образ.