— Ты кто? — спросила она.
— Я твой ангел спаситель, — усмехнулась я.
— Вот это у тебя зрачки, белков не видно, — ахнула она и стала креститься грязной щепотью, кособоко перекосив рот.
— Допилась, Валя, — укоризненно покачала я головой, — Смотри, мне в глаза, Валя, смотри очень внимательно и повторяй со мной. Поняла?
Она смотрела на меня, не моргая, как кролик на удава.
— Я больше никогда в жизни не прикоснусь к алкоголю. Я выгоню всех собутыльников из квартиры. Я устроюсь на работу. Я сделаю ремонт в квартире, приведу себя в порядок. Постараюсь вернуть детей, буду помогать, и любить их.
Она кивала головой, как китайский болванчик и повторяла за мной. Эту мантру мы произнесли с ней несколько раз.
— Опа, а это, что за краля? — на пороге появился синий Аватар с пакетом изысков в руке.
Он был слегка навеселе, а синим был из-за наколок. Он сфокусировал свой взгляд на моих глазах.
— Вот черт, это еще что такое?
— Допился до чертей, — прошипела ему в лицо.
У этого контингента разговор короткий — кулаком в лицо. Только вот реакция у меня быстрей, чем их разговор. Пальцами в солнечное сплетение, и коленом в причинное место. Сел Аватар на мерзопакостный пол и дыхнуть боится, вернее не может.
— Не пей больше алкоголь, — наклонилась я к нему, — Как там тебя зовут?
— Саня, — прохрипел он.
— Так вот, не пей, Саня больше алкоголь, — я смотрела в его васильковые глаза, — Понял?
— Понял, — просипел он и завалился на бок.
Пощупала шею, пульс есть. Он, как храпанет, я чуть с перепуга сама на пол не села. Спит бедолага, и Валька на грязном столе уснула. Положила руки на стол и улеглась на них головой и засопела.
Посмотрим завтра, подействует мой метод или нет на граждан-алкоголиков.
Глава 38
Продолжаю наводить порядки
Утром папа отправился в магазин за молоком и хлебом. Ночью какой-то хомяк выпил все молоко. Животное обнаружить не удалось. Папа поворчал, но решил, что утренний кофе отменять ни к чему. Вернулся домой через полчаса, как всегда с полным пакетом, в котором было три вида молока, сливки, пирожные, конфеты, пастила и вафли. Вид у него был удрученный. Из подъезда доносились какие-то вопли.
— Отец, чего там опять у нас в подъезде твориться? — спросила мама.
— Ты представляешь, Валька из шестой квартиры своих собутыльников выгоняет, — удивленно ответил папа.
— Ну, может опять пьяная, буянит.
— Нет, трезвая. Синий мужик ей помогал, всех выталкивал и каждому вручал по пакету с мусором.
— Синий, в смысле пьяный?
— В наколках весь. Трезвый. Неужели Валька за ум взялась, — ходил и удивлялся папа.
— Ну, вот хоть у вас в подъезде потише станет, — сказала я.
— Подростки то куда денутся? — вздохнула мама.
— Ну, не знаю, за ум возьмутся, — пожала я плечами.
На сегодняшний день у нас был запланирован цирк, и заплывы по Волге на теплоходе. Родители решили присоединиться к нашим прогулкам, вспомнить молодость, давно в цирке не были.
Очень хорошо отдохнули и по Волге покатались и на бедных животных в цирке посмотрели. Понравились воздушные гимнасты и маленькие собачки. Вот только львы огорчили, видно перед представлением съели что-то не то. Дочь с мамой бурно обсуждали руководство цирка, которое заставило работать больных животных, а зрителей наблюдать все это безобразие.
В моей голове периодически крутились мысли, что же делать с подростками. С алкоголиками сработал гипноз, может и с этими получится. Но это я с одной Валей общалась и с ее собутыльником, а тут целая толпа, и не наплюешь же на них, и паутиной не свяжешь. Хотя было бы прикольно, двенадцать человек спеленатые и прилепленные по разным углам в подъезде. Эх, остается только мечтать.
Шестая квартира была закрыта, и оттуда доносилась тишина и запах хлорки. Папа сильно удивился, говорит первый раз такое за несколько лет. Странно сколько раз к ним приезжала, а такого безобразия не замечала. Хотя может, быть мне везло. Он сказал, что один раз хозяйка сильно отравилась и лежала в больнице, а еще их периодически забирают за дебоши. Надеюсь, гипноз на них надолго подействует. Если что, в следующий раз буду орудовать кардинально, уничтожать, так сказать, на корню.
Вечером мы, как обычно, смотрели все вместе телевизор. Я давно не видела столько рекламы. В интернете ее научилась не замечать, идет каким-то фоном, рамкой по полям, иногда правда выскакивает посередь поля, закрыл сайт и нет. Здесь же вздрагиваешь от ужаса, когда она включается.
Сидим, смотрим телек и тут звонок в дверь. Стоит бабушка Люда и плачет. Папа завел ее в квартиру, мама чаю налила.
— Тетя Люда, что случилось? — спрашивает мама.
— Борька квартирант напился и стал предлагать мне всякие непотребства, говорит, я тебе, бабка, денег дам, а ты мне приятное сделаешь. Выпей для храбрости, все равно никто не узнает. Я от него еле вырвалась. Раньше он хоть на меня только орал, — плакала бабушка.
— Может милицию вызвать? — предложила мама.
— А что толку, они скажут, он тут прописан, — покачала головой бабулька, — Он в прошлый раз буянил, все крушил. Я вызвала, так этот ирод, сказал, что это его мебель, и он тут прописан. Они ему только сказали, что после одиннадцати вечера шуметь нельзя и уехали, — плакала она.
— Я вот сейчас пойду, и с ним поговорю, — решительно сказал отец и направился к выходу.
— Не пущу, — перегородила ему выход мама, — Баба Люда, оставайтесь у нас ночевать. Завтра что-нибудь придумаем. Может вашим родным позвонить во Владивосток? Приедут порядки наведут.
— Ой, они подумают, что я уже того, ку-ку, не надо им звонить, а то они переживать будут.
Еще долго успокаивали бабушку, разговоры разговаривали. Потом постелили ей в зале, а мы с Оксанкой отправились спать в спальню. Мне снова не спалось, вот так отпуск, мечтала выспаться, а тут каждую ночь приходится зачистки устраивать.
Потихоньку вышла из комнаты и как была в пижаме и в тапках, так и отправилась к соседке наверх. В подъезде, так и не было света. Дверь была приоткрыта, почему, как люди перепьют, так забывают за собой дверь закрыть. В квартире стоял дым коромыслом, слышался бабий визг, словно порося резали, при этом она еще и ржала, как лошадь.
Действо происходило на кухне. На столе стояла бутылка водки, две рюмки и какая-то нехитрая закуска. Мадам сидела на коленях у здоровенного бугая, который периодически ее щекотал. У нее на голове была шляпка бабы Люды и ее же платок на плечах. Она громко хохотала, задирая высоко ноги.
— Ну, ты бы еще рейтузы бабкины натянула, — не выдержала я.
— А ты еще кто? — спросил дядя, вылупив на меня красные белки.
— Конь в пальто, — ответила я.
— А, почему в пижаме? — удивился он.
— Ночь на дворе, спала, а ты меня разбудил. Спросонья пальто забыла надеть, — усмехнулась криво я.
— Ну, ты и борзая, — ответил он.
— А, ты не по понятиям живешь и поступаешь. Почто бабку склонял на всякое разное непотребство? — поинтересовалась я.
Девка заржала, как лошадь.
— Быстро манатки собрала и очистила помещение. Выход там, — сказала я девице.
— С чего бы? — возмутилась она.
— С того бы, — внимательно взглянула на нее.
Мужик спихнул с себя девицу и оказался около меня лицом к лицу.
— За базар ты у меня ответишь, — сунул мне в лицо кулак.
Гражданин явно стремился снести мне половину лица, а не похвастаться наколками. Однако, он у меня такой мудрый не первый, и думаю, что не последний. В каждом деле нужна сноровка и тренировка. Прыг скок со стула на стол, пинок в лицо мягким тапком. Прыжок сверху, два удара в шею, и под коленями. Морда лица у гражданина превратилась сразу из красной в багровую, язык вывалился, дышит тяжело, стоит на корячках.
От девки и след простыл, как только она агрессивного товарища увидала. Меньше видит, лучше спит. Жрицы любви в таких соревнованиях не участвуют, им лишь бы заплатили и не покалечили.