Она исчезла в коридорах особняка, а я осталась одна. Всегда считала нелогичным, что герои в фильмах ужасов разбредаются по страшному дому, или лесу, или подвалу, и сама попала в такую же ситуацию. Подождать их здесь или пойти поискать хоть кого-то из наших? Услышала где-то сбоку странную возню, пошла на звук. На втором этаже что-то рухнуло и казалось, провалилось вниз через сгнившие перекрытия.
— Я говорил тут никого нет, я говорил тут никого нет, — бормотал кто-то в одной из комнат.
Заглянула, кто-то сидел в кресло-качалке, раскачивался и бормотал на русском языке: «Тут никого нет, тут никого нет».
— Простите, вы не видели моих друзей? — спросила я.
Существо подпрыгнуло с кресла.
— Ты говоришь на русском? Ты говоришь на русском? — подбежало оно ко мне.
Все движения его были какими-то дерганными, нервными. Он был похож на человека, но что-то в нем было не так.
— Они рядом. Слышишь? Тихо, не шуми, — он показала на потолок.
Подняла голову, весь потолок был затянут плотной паутиной. В углу было какое-то черное пятно.
— Ты не они, — сказал он, приблизившись вплотную и обнюхивая меня.
Ароматами ванили я уже не благоухала, но и неприятного запаха пока от меня не было.
— Ааааааа, — завизжал парень, — Ты кто? Они будут не довольны. Они будут недовольны.
— Ну, тебя, дурак какой-то, — поморщилась я и вышла из комнаты.
Он продолжал орать. Села на корточки и приложила руки к полу. С нескольких сторон почувствовала вибрацию. Пошла в ту сторону, где больше всего ее ощущала. Наткнулась на дверной проем затянутый паутиной. С той стороны кто-то возился.
— Ребята, это вы? Леха, Макс, Вова, Слава, Аня? Есть кто? — тихо спросила я.
Позади меня мелькнула какая-то тень. Прикрыла глаза, ощутила вибрацию воздуха, потолок, стена, окно. Все очень быстро. Оно передвигается очень быстро, размер небольшой, где-то со среднюю собаку. Все Марина, давай пользуйся своими навыками.
— Марина, ты там? — услышала я голос Славы.
— Пока да, — ответила я.
— Это что-то типа паука, и тут есть еще кто-то. Мы зашли в кухню, и оно затянуло нам выход. Пытались прорезать паутину, нож завяз, липкая очень. Мы тут с Вовчиком.
— Ребята, ну вы же бывшие военные, что же так непрофессионально, — вздохнула я.
— Мы люди, Марина, а людям свойственно ошибаться, — ответил Вова.
— Если не режется, значит должно гореть, — сказала я.
Опять позади меня кто-то прошмыгнул. Обернулась, часть помещения уже была оплетена паутиной, вот это даже не смешно. По ходу оно нас изолировало друг от друга, но почему-то не нападало, пока не нападало. Эта тварь передвигается очень быстро, но и я не медлительная барышня.
Повернулась лицом к паутине и перестала двигаться. Существо выглянуло из-за истлевшей занавески, чуть побольше средней собаки, похоже на паука, только вот на спине маленькие крылышки. Расправило и быстро поскакало, полетело, плести паутину, в полной уверенности, что его никто не видит. Словила. Оно подняло такой визг, что стало закладывать уши.
— Марина, Марина, там у тебя все в порядке?
— Нет, — ответила я, и оторвала существу голову, но оно продолжало верещать.
Звук шел от крыльев, их я тоже выдрала, потом его обезлапила, и кинула в паутину. Зеленая жижа растеклась по полу. Наверху кто-то забухал тяжелыми лапами, как будто побежал в сторону лестницы. Хрясь, провалился.
— Марина, ты как?
— Теперь отлично, — ответила я, — А вы? Удалось чем-нибудь поджечь паутину?
— Не знаю, из чего она состоит, но она при огне стекленеет, и застывает.
— Пробуйте, если что, потом разобьем. А через окно вылезти нельзя?
— Оно тоже все затянуто паутиной. Мы как в паучьем домике.
— Смотрите по потолку, — сказала я.
— Там тоже паутина. Твою же налево, там кто-то сидит в углу, — выругался Вова.
Услышала, как что-то зашуршало по потолку. Подняла глаза, там извивалась огромная сороконожка. Не дом, а мечта инсектофоба. У нее на спине расположилось несколько десятков пар глаз. Если бы она красила ресницы, то разорилась на туши. Она тяжело упала на пол, встала на задние лапы и стала шевелить волосками-щупальцами на животе, словно пробуя воздух на вкус.
Я настроила свое особое зрение, но ничего не увидела. Толстенный панцирь, по всей видимости, защищал ее от внешней среды, скорее всего она была такой же, как температура в комнате.
— И как же тебя пришибить? — сказала я вслух.
Ее усики потянулись в мою сторону, но вдруг она их вобрала в себя, издала такой, же противный звук и ушмыгнула в небольшую дыру под плинтусом.
— Ребята, как у вас там дела? — поинтересовалась я.
— Не поверишь, мы сейчас прибили огромную блоху, — сказал Вова.
— Интересно это вот все само тут расплодилось, или это результаты чьих-то экспериментов, — сказала я.
За оплетенной дверью кто-то ворчал, затем послышалось рычание, визги, звуки борьбы.
— Народ? — услышала я Анин голос.
— Я тут, — тихо сказала я.
— Марин, где парни?
— Тут, за дверью, зайти не могу, паутина.
— Твоя?
— Неа, чужая.
— Пипец. Здесь какой-то паноптикум, насекомые какие-то, люди стремные, — услышала я ее голос.
Где-то наверху кто-то заговорил, зарычал, запричитал, завыл на разные голоса.
— Аня, выходи на фиг из этого зоопарка на улицу, попробую сейчас через окно прорваться, снаружи наших выискивать будем.
Ринулась к окну, все было затянуто паутиной. Сверху стали падать какие-то мелкие насекомые, почувствовала легкий укол.
— Фу, дрянь, какая, — сказал кто-то.
— Что и здесь наши? — произнесла я.
— Наши есть везде, — ответили мне.
Из насекомых постепенно собрался человеческий силуэт.
— Леонид Ильич, вы ли это? — спросила я.
Глава 59
Прямо, как в сказке
Внимательно разглядывала странное существо, которое было полностью собрано из разнообразных насекомых, которые двигались, шуршали, пытались вывалиться из общего пазла. «Человек» сильно смахивал на генсека Брежнева, наверно огромными гусеницами-бровями, которые пытались сползти на нос.
— Добрый день, — поздоровалась я.
— Да уж, добрый, — услышала я голос Славы за паутинной дверью.
— Я полностью согласен с вашим другом, не сказал бы, что он добрый, — прошелестело существо, — Что вас привело в нашу скромную обитель?
— Мы хотели спросить дорогу к замку. Заблудились мы, — ответила я.
— Ну, и спросили бы. Зачем все крушить и ломать, и уничтожать обитателей этого чудесного места?
— Ваши обитатели начали на нас нападать, — ответила я, ощущение от общения было двоякое, какое-то мерзенькое и одновременно любопытное.
— Это домашние питомцы, им было любопытно, — ответило существо.
Гусеницы с бровей переползли вниз, и он стал похож на другого усатого Генсека.
— Вы нас выпустите? — поинтересовалась я.
— Вас и никто и не держит, вы можете идти куда угодно, — «человек» махнул рукой в сторону замурованной двери.
— Так тут все закрыто, через паутину не пройти, — удивилась я.
— Вы можете спокойно выйти со своей подругой, а людей можно мы оставим себе?
— Не фига себе, — ответил Вова, — Что-то я в вашей муравьиной ферме оставаться не хочу.
— Не переживайте, есть мы никого не будем. Просто вы станете такими же, как мы или как ваши подруги. В таком состоянии масса преимуществ.
— Я не хочу быть огромной блохой, — возмутился Слава.
— Можно и не блохой, можно огромным пасхальным кроликом, — усмехнулось существо.
— Что-то мне это все начинает порядком надоедать. Славик, это же не наши хрущевки, это же старый полуразрушенный особняк. Мы себе, где хотим, там дверь и сделаем, — сказал Вова.
Я услышала тяжелый удар в стену, сначала в одну, затем в другую. Моя стена осталась на месте, вероятнее всего она была несущей, а вот где-то там рухнуло что-то, мебель или стена.
— Марина, подай голос, — услышала я с противоположной стороны.
— Я здесь, — сказала я.