А он других греет...
-Я ведь ей в рожу дала из-за тебя, а ты даже...Арай, я ведь не много прошу.
-Что ты сделала из-за меня? - я наконец заставила его обернуться.
И только спустя мгновение поняла какую ошибку совершила.Я оголила чувства, что испытываю к нему...
Глава 12
- Молчишь...А может ты все это придумала?
У меня ведь такая бурная фантазия.Только и делаю, что интриги создаю.
-Конечно!Конечно, придумала!Мне же верить нельзя, я же детдомовка! - я перешла на крик. -Нахер ты это делаешь все , скажи мне?!Я правда не понимаю!Для чего?
Не будь же ты таким чёрствым мужиком!Поговори же со мной не ради приличия, а с интересом.
- Маленькая девочка Ева решила повзрослеть... - он встал напротив.
Высокий, широкоплечий.На его фоне я казалась такой хрупкой и мелкой, как рыбешка.
Арай неодобрительно цокнул.Не нравится тебе, что так разговариваю.
- Поживешь две недели, дальше решим. И чтобы я больше не слышал подобных слов, ясно тебе? - запустил пятерню в мои волосы, слегка сжимая.
Собаченка.Сучка.
-Не надо одолжение делать, - я попыталась отвернуться, но мертвая хватка не дала.
Лучше не дергаться.Больще телодвижений - сильнее боль.Так и без волос остаться можно, все в его руках останутся.
- Маленькая стервочка - вот ты кто, Ева. Я для тебя, а ты...
-Сучка.А я сучка, я знаю.А ещё шлюха и стерва.А ещё меня все ненавидят из-за тебя, - я озлобленно смотрела на мужчину напротив. - Нахер тебе сдалась такая мразота?
Арай прищурился.Пытался найти оправдание моим словам.Бестолку. Пытаешься развидеть то, чего нет - совести.
Души тоже нет.Она давным давно разбилась и все , что осталось - глубокие кровоточащие раны.Тронь и кровью истёку в одночасье.
Единственное светлое, что еще было во мне - чувства к нему.Не знаю как, но смысл жизни я находила в тридцатисемилетнем мужчине с бородой.
А теперь этот же мужчина не пытался меня понять.Я металась от одного к другому - хотела уехать и в то же время остаться.
Мы в ответе за тех, кого приручили...
-Замаливаю грехи прошлого. Еще раз услышу слово "нахер" - получишь по губам, - и многозначительно провел по ним большим пальцем.
-В церковь сходи, там грехи отмаливают. Хочу и говорю, ты мне никто, чтобы запрещать!
-Бл*ть, какая же ты дура выросла! - с психом он потянул меня за волосы, заставляя встать на колени.
Мы практически поравнялись.Лицом к лицу.
Я совсем не ожидала того, что произошло дальше.
Горький поцелуй, с привкусом табака и мяты.Мягкие губы взяли в прен. Колючая борода щекотала подбородок и щеки.
Арай крепко держал мою голову, не давал увернуться от напора, даже дышать не разрешал.
Странно.Все это было для меня впервые.Никогда в своей никчёмной жизни я не целовалась. Скорее, меня никто не целовал.
Я не знала, как ответить, как себя вести? Как понимать эту ситуацию? Детский дом не давал пособие по поцелуям, только боль причинял.
Какое- то время я даже не знала своего имени.Нас всегда звали "все встали и вышли".Все мы существовали в детском доме, как единое целое, без имён и права голоса. Как стадо безмозглых овец. Даже не так - как одна большая овца под общим названием «бесстолочи».
Воспитательницы всегда читали нам "мораль" жизни.Никому не нужны, сидим под "жопой" Государства, молчать должны, ведь это такие дары...Дары смерты, никак не жизни.
Конечно, всегда все сводилось к сексу. Нет, нет, но тема всплывала, и всегда неожиданно.
Впервые мне рассказала об этом врач, когда я пришла с "красными трусами". Кто мог рассказать девочке одиннадцати лет, что кровь на нижнем белье - это менструация, и бывает она каждый месяц.
Это была врач детского дома, не имевшая субординации в поведении и словах.Последнее, что сказала мне - "Не залети до выпуска".
Спустя три года меня изнасиловали двое выпускников.Я даже не знала, как их зовут.Никогда не узнаю.
В тот момент, когда они пришли, я понимала - назад дороги нет.Я умоляла, обещала молчать, сделать все, что захотят, только бы не трогали.Но один из них сказал, что я уже взрослая - мне четырнадцать.
Через несколько дней они пришли снова, запугали до полусмерти, чтобы не говорила Араю, чтобы даже думать боялась, а потом снова...
Все это продолжалось несколько месяцев.Я молчала, терпела их издевательства, усмешки, грубость.
Так сложилось - в то время Арай был в отъезде.Мы мало общались даже через Самира, который каждую неделю приезжал.Думаю, он понимал или догадывался, но не говорил, как и я все эти годы.
В один из июльских дней ад закончился. Эти уроды выпустились, но перед уходом навестили уже даже не скрывали ничего.Все можно - совершеннолетние, старшие, нечего страшиться. За все деяния останутся безнаказаннами, потому что в детстве "отбывали наказание".
Двадцать первое июля стало праздничным днем.Я плакала от радости и облегчения, сидя в душевой. Они больше никогда не придут, никогда не будут меня трогать.Но как бы легко не было тогда - я все равно стала испорченным товаром.