Глава 20
Я вернулась как раз к ужину.На столе уже все было накрыто, когда вошла в гостиную.Арай неторопливо ел жаркое в полнейшем одиночестве, не считая двух домработниц.
-Приятного аппетита, - села напротив, с немытыми руками.
-Как съездила? - он даже от еды не оторвался.
Второстипенная , не заслуживаю особенного внимания.
-Хорошо...Хотела через пару дней ещё съездить.Можно? - спросила, вытирая руки мокрым полотенцем.
- Ты говорила, что не совсем здорова. Благоразумнее было бы поделиться, а не мотаться, ты так не считаешь? - наконец поднял на меня взгляд.
Ничего.Ни злости, ни радости.Говорит, что думает.
-Но я ведь могу туда ездить, это же... никак не повлияет на моё лечение, - слегка улыбнулась.
Ожидала ответа, но Арай лишь кивнул -можно.
При всех, вероятно, благих намерениях, я не доверяла Тимуру.Рассказал тайну, согласился на все, но для чего?
Да, после всего увиденного и услышанного, моё мнение об Арае изменилось, но он все равно оставался главным в моей жизни, сколько бы гадостей не слышала.
Теперь мы будем играть по моим правилам о которых, он и понятия не имеет.Батурин свое творит и я буду делать свое, как и он за моей спиной.
Но сначала...Самойлова.В этой жизни человеку все надо в лицо говорить, иначе бесполезно.Правда каким образом скащать взрослому мужику о том, что в курсе его тёмных делишек.И если Арая я не страшилась, то Самир был главным поводом бояться собственных слов.
Будь что будет - с такими словами вечером следующего дня я подошла к Самиру.Он курил, сидя в беседке и недоверчиво взглянул, когда я появилась.
- Что пришла?Спать ещё не пора маленьким девочкам? - он как-то особенно дерзко ухмыльнулся.
Он, как и все думал - я сплю с Батуриным и уже не первый год. Правда, из нас троих грешником в данном случае он был.
- Самойлову тоже бросил,потому что спала не так?Или по статье сесть побоялся? - совсем осмелела и напротив села.
Он меня не тронет.Не посмеет.Я не его проблема.
Самир изменился в лице.Озорная ухмылка спала с лица, а сигарету слишком нервно затушил в пепельнице. Он наклонился вперёд и мне стало не по себе.
Боже, какие чёрные глаза! Нет ни страха, ни состраданий.Да там ничего нет.Бездна.
- Не твое дело, - процедил он сквозь зубы.
Мои слова определённо его зацепили.
Он знал о ком речь идёт, поэтому и тон сменился.
-Но я все знаю, - еле слышно прошептала.
О сокровенных тайнах говорят, как можно тише, не привлекая внимания красноречивыми словами.
Самир злился.Не знал, что сказать, только взглядом буравил.Взрослый мужик, а как время за поступки отвечать пришло, так стал трусливым зайцем.
- Она пыталась вчера жизнь покончить самоубийством, - я не знала с чего начать.
Как ему сказать о главном?Я не права не имела в чужом белье копаться, но невольным свидетелем стала их личной жизни.Можно хотя бы попробовать.Понимаю, что не раздобрю его, но хотя бы образумлю может быть.
- Ты зачем говоришь мне это,а? Решила, что раз знаешь, то и советовать в праве. Да ты на себя посмотри, ты никто, чтобы меня тыкать.Думаешь, он тебя под крыло свое взял и можно все стало? - с каждым словом распылялся, а мне только это и было нужно.
Доведи человека, а потом в самое сердце колени, когда уже сил не останется.
Я выслушивала все, что он обо мне думает.Взрослого мужика бесило моё присутствие в жизни друга, я занимаю слишком большую часть.Меня давно не берут такие слова - иммунитет.
Наконец, когда Самир перестал осыпать "прилагательными" на тему кто такая, я произнесла:
-Она беременна.От тебя, - сказал и поток слов со стороны мужчины заглох.
Кажется, он переставал верить в происходящее с каждым вздохом.
- Я никто - ты прав, и указывать тоже не в моей компетенции, но...Не делай ещё одного обиженного судьбой ребёнка. Лучше сейчас, чем потом, - он понимал смысл моих слов.
Не моргал даже, информацию перевариваю.А у меня накатили слезы и, не потому что Самойлову было жаль и я пыталась сохранить их союз.Потому что я себя вспомнила.Ненужная вещь. Избавились.Моя мать тоже аборт не сделала и родила.
Я представила этого маленького ребёнка, плачущего в кроватке среди таких же отказников.Ни материнской любви, ни тепла, ни заботы. Вечный ад, только на душе холодно всегда.
-Сука...- все, что сказал Самир и с неимоверной злостью покинул беседку.
А я разревелась в край.
Поджала ноги и укуталась в огромной мужской куртке.Даже не знаю чья, но по запаху предполагаю, что Батурина. Я в ней утопаю.