— И опять грубишь.
Он перестал просматривать краткий отчет, сосредоточившись на женщине. По какой-то причине ему не понравился тот факт, что она не выдержала его суровый взгляд.
— Мы не друзья.
— Я заметила.
Неужели она обиделась? Судя по ее тону, так и было. Вот только Арамусу было все равно.
— Тебе двадцать семь лет. Одинока. Рост пять футов один дюйм, а вес жалкие сто сорок пять фунтов.
— Всему виной голод.
Он проигнорировал ее и продолжил:
— Ты получила степень в области судебной антропологии. Прошла стажировку в морге. Посещала…
— Да, да и еще раз да. Неужели все это действительно имеет значение?
— Важны любые факты.
— Если только для тебя. Меня больше интересуют другие вопросы, например, почему ты взял меня в плен?
Каждый раз, когда Арамус утверждался во мнении по поводу слабости и робости женщины, она удивляла его своими высказываниями. На самом деле ему нравились ее небольшие приступы храбрости. Арамус нахмурился и впился в Райли взглядом.
— Потому что ты враг.
— Враг? — она издала горький смешок. Опустив голову, Райли махнула рукой вдоль своего тела, на которое киборг отказывался смотреть, — для ведения допроса не нужно было знать объем ее груди и бедер — и снова сосредоточилась на Арамусе. — Что именно во мне представляет для тебя угрозу?
Все. Несмотря на то, что он не сводил взгляд с лица женщины, она все равно заставляла его член твердеть, хотя тот должен был оставаться неподвижным. Арамус надавил на пах ладонью, но это не принесло желаемого результата.
— Ты человек.
— Как и ты.
«Спасибо за напоминание».
Арамус поморщился.
— Больше нет.
— Но был. Ведь наверняка схемы, которые в тебя вживили, не уничтожили в одночасье твою личность, верно?
— Не уничтожили. Это сделала компания и военные во время тренировок.
Она поморщилась.
— Не поняла.
— Все ты поняла. Ты работала на них и видела, как к нам относились. Или будешь притворяться, будто не знала о пленных киборгах?
— За все время заключения я имела контакт только с телами и охранниками.
— Значит, ты отрицаешь свою причастность к проекту «киборг»?
— Отрицаю? Конечно, да. Ты первый киборг, которого я когда-либо встречала.
— Вранье.
— Чистая правда.
— В учреждении, в котором мы нашли тебя, было заключено несколько киборгов. Неужели ты ни разу не проводила осмотр одного из них?
— Ах, ну да, теперь-то я все вспомнила… — каждое ее слово сочилось сарказмом. Но Арамус проигнорировал это.
— Итак, какие же тогда тела ты изучала?
— Мутировавшие человеческие.
— И ты уверена, что они были людьми?
Она повела плечами.
— Да, по крайней мере до экспериментов.
Его взгляд постоянно пытался сместиться с ее пухлых губ к соблазнительному декольте, но Арамус как мог противился этому желанию.
— Объяснись.
Райли заерзала.
— Не знаю, как именно это произошло, но я видела результаты. Ты когда-нибудь смотрел фильмы о мутантах, где безумные ученые скрещивали животных и людей, в итоге получая монстров?
— Нет, — зато он видел результаты скрещивания человека с машиной.
— Хм. Что ж, представь тело, в котором была перепрограммирована ДНК.
— Словно я никогда, мать твою, не слышал о чем-то подобном раньше, — Арамус закатил глаза, а затем чуть не дал себе пощечину из-за своей человеческой реакции.
«Возьми себя в руки, солдат!»
Райли покраснела.
— Прости. На мгновение я забыла, с кем разговариваю.
Будто это было возможно.
— Ладно, как я уже упоминала, тела были очень деформированы.
— Каким образом?
— Увеличена масса тела. Более крупные органы, а в некоторых случаях и их дубликаты. Лишние ребра. Разрастание костей, которые иногда даже срастались с соседней тканью. Фактическая плотность и состав были изменены. А потом на телах начали образовываться какие-то ужасные наросты, которые по большей части располагались на позвоночниках и на черепах. Зубы удлинились. Кожа приобретала различные оттенки серого. Некоторые пальцы тоже стали длиннее.
Арамус нахмурился.
— И все вышеперечисленное не являлось врожденными дефектами?
— Нет. По крайней мере, я так не думаю. И это точно не пересадка.
— Кто-нибудь из военных упоминал, что это было?
— Однажды я попыталась задать пару вопросов, — она опустила взгляд на свои колени, сцепив руки.
Арамус уловил признаки страха.
— И?
— Я проснулась три дня спустя со сломанной челюстью, ушибленными ребрами и уважением к молчанию.