— Я слышал, — кивнул Карос, и в тот же миг озеро глухо качнуло чёрными водами, словно вторя его голосу. — Говорят, что сам дракон снова пошевелился.
Эльнара сжала ладони, и светлячковый дух ускользнул, спрятавшись в её волосах.
— Он затаился, — прошептала она. — И это тревожит сильнее, чем если бы он нападал открыто. Это похоже на штиль перед ураганом. Слишком тихо. К тому же след Ньярно оборвался у Мрачных гор. Я хочу верить, что он всё ещё жив.
Карос посмотрел на неё пристально, и в глубине озера отразились две их фигуры — рядом, плечо к плечу, будто само водное зеркало пыталось их соединить.
— Если кто и вернётся живым из Мрачных гор, так это он, — сказал он мягче. — Ты же знаешь его.
Эльнара подняла глаза и встретила его улыбку — редкую, почти незаметную, но настоящую. Духи осмелели и вновь осторожно зажглись вокруг, наполняя пространство тихим, тёплым сиянием. И тяжесть в груди стала хоть немного легче.
— Не хочешь составить мне компанию? — Эльнара поднялась на ноги, быстро стряхивая со штанов пыль, — Я была бы не прочь пообедать где-нибудь.
Карос улыбнулся, поднимаясь следом. Его весёлый нрав вряд-ли можно было исправить, да и исправлять совсем не хотелось. Для Эльнары Карос был хорошим другом, пусть зачастую и пропадал в мастерской, изготавливая великолепные, и по мнению Эльнары, достойные восхищения, мечи.
***
— И всё же выпечка Вэйна несравненна! – вдыхая сладковатый аромат свежеиспечённых булочек, Эльнара с удовольствием откусила тёплый кусочек, и мягкий хлеб почти растаял во рту. — Хотя эль здесь так себе, — протянула она, облизывая губы и откинувшись на спинку стула. — В Лумьере напитки куда насыщеннее.
Таверна «Серебряная Луна» была маленькой, но удивительно уютной. Сводчатый потолок подпирали старые дубовые балки, потемневшие от времени, но украшенные резьбой в виде лунных серпов. По стенам тихо потрескивали масляные лампы, и их мягкий свет отражался в начищенных до блеска кружках и медных пластинах. Запах свежеиспечённого хлеба и пряных трав витал повсюду, смешиваясь с дымком от камина, где тлели ароматные дрова. Казалось, сама Луна заглядывает сюда, оставляя свой холодный отблеск в каждом серебристом узоре на стенах и в блеске стёкол.
Карос тем временем потягивал уже второй бокал пива и, похоже, вовсе не слушал подругу. Его взгляд давно блуждал по залу, где за низкими дубовыми столами гомонили путники и местные жители. Но на самом деле он смотрел только на одну фигуру — девушку в светлом платье, ловко несущую поднос между столами. В его глазах вспыхнуло искреннее восхищение.
— Ты мог бы просто пригласить её куда-нибудь, а не бесконечно упиваться мечтами о счастливой жизни, — заметила Эльнара, с широкой ухмылкой наблюдая за его нескрываемым томлением. — Она бы не отказала тебе, знаешь ли.
Карос фыркнул, но взгляда не отвёл. Его глаза продолжали мечтательно следить за дочерью местного торговца — Лианнэт, хозяйки «Серебряной Луны».
Ей было всего двадцать два, но в Вэйне о ней знали почти все. Её красота была как сама луна — то яркая, то скрытая за облаками, и потому манящая. Многие шептались, что сердце девушки неприступно, словно крепость. Но те, кто был с ней знаком ближе, знали другую сторону: открытая, тёплая, она с детства помогала родителям вести этот небольшой, но всеми любимый трактир.
Неудивительно, что Карос был так давно и безнадёжно влюблён. Эльнара, заметив в его глазах ту редкую мягкость, едва заметно улыбнулась: будь она на его месте, поступила бы точно так же.
— Она никогда даже не посмотрит на меня, — опечаленно пробормотал мужчина, отводя взгляд. В его глазах скользнула грусть, тяжёлая тоска. Он жаждал любви, но его возлюбленная даже не подозревала об этом. — Я всего лишь кузнец, а она — луна всего Вэйна. Куда мне до неё…
Эльнара, упрямо не желая расставаться с великолепной булочкой, что-то невнятно пробормотала с набитым ртом. Они с Каросом знали друг друга не так давно, но девушка уже считала его другом. А друзья для неё всегда были дороже сокровищ.
— Ты слишком себя накручиваешь, — проворковала она, наконец проглотив кусочек и потянувшись к кружке с элем. — Во всём Эрноре не найдётся кузнеца лучше тебя! Твои работы — сплошное великолепие, и я ничуть не преувеличиваю. Посмотри правде в глаза: твои мечи — лучшее, что случилось в Эрноре. Даже эти остроухие феи согласились бы со мной!
Карос едва успел подавить улыбку. Его взгляд, тёплый и карий, смягчился, словно огонь в камине, переставший быть опасным и ставший уютным.
— Тебе говорили, что однажды эльфы всё равно узнают, как ты их за глазами называешь?