— Если не будешь подчиняться приказу, пристрелю на месте!
Тартаренц почувствовал, что Гарсеван способен привести в исполнение свою угрозу. Стараясь удержать судорожные подергивания побелевшего лица, он поспешил заявить, что готов в точности выполнить любое распоряжение начальства.
Немецкие танки приближались. Запыхавшийся Гарсеван забрался в щель и внимательно следил за их приближением. Да, хорошенькое положение… Значит, командир может счесть его виновным в срыве боевого задания… Он испытующе оглядел Саруханяна и Вахрама, Унана и Абдула, бросил хмурый взгляд в сторону Тартаренца. Грохот все нарастал.
— Огонь!.. Вот теперь огонь! — выкрикнул он во весь голос. На миг ему захотелось вырвать из рук Тартаренца противотанковое ружье и стрелять самому, но он сдержался.
Последовавший вслед за этим залп не остановил продвижения противника. Непрерывно стреляя из пушек и пулеметов, немецкие танки упрямо ползли вперед. Вновь прогремел залп бронебойщиков.
— Наконец-то! — свободно перевел дыхание Гарсеван. — Пригвоздили-таки один из танков!
Вслед за этим Унан меткой очередью подбил еще один танк.
На мгновенье танки остановились. Ливень пуль и мин обрушился на позиции. Игнат доложил, что выбыло из строя трое бойцов его отделения. Умолкла и одна из артиллерийских батарей.
Гарсеван с тревогой обнаружил, что иссякает запас патронов бронебойных ружей. Четыре танка, развивая скорость, катились прямо на них.
— Никому не оставлять позиций! — раздался приказ Гарсевана. — Весь огонь винтовок и автоматов направить на пехоту противника!
Танки были уже совсем близко Гарсеван связался со своим помощником, приказал бросить против танков отделение резерва, одновременно сообщив Остужко о создавшемся положении.
Лишь небольшое пространство отделяло Гарсевана с бойцами от надвигавшихся танков.
Абдул швырнул гранату под ближайший танк, но она не разорвалась. Наступило мгновенье, когда трудно было определить, что происходит. Гарсеван приказал бойцам укрыться в щелях. Словно черные чудовища, танки с лязгом и грохотом перекатили через окопы. Видимо, немцы решили, что раздавили всех под гусеницами. Гарсеван, Унан и Абдул первыми приподняли головы — в соседнем окопе разгорелся рукопашный бой с немецкими автоматчиками. Гарсеван глянул назад: не прекращая огня, танки ползли ко второй линии окопов. Унан и Абдул одновременно швырнули связки гранат, и еще один танк замер на месте.
Саруханян выкарабкался из-под земляной глыбы, отряхнулся и стал ощупывать лежавшего рядом бойца.
— Левон… слышишь, Левон… Похолодел уже… Эх, жаль!
Он обернулся в другую сторону:
— Вахрам… Это ты, Вахрам?
Услышав слабый отклик, он радостно воскликнул:
— Вахрам, ты жив?
— Что-о?… — едва донесся голос.
— Говорю, жив ты?!
— Жив-то жив, да чуть дышу.
Вахрам с глухим стоном приподнялся и, выбравшись из щели, обернулся лицом к подбегающей цепи немецких автоматчиков.
У Тартаренца оставался один противотанковый патрон. Он прицелился и выстрелил, но пуля лишь оцарапала боковую броню танка. В эту минуту перед ним вырос немецкий солдат со штыком наперевес. Тартаренц от страха отпрянул назад, и немца свалил наземь стоявший рядом Вахрам.
Остужко, внимательно следивший за действиями роты Гарсевана, выслал на помощь ей взвод. Продвижение танков было остановлено. Бойцы Гарсевана или прикончили ворвавшихся в окопы фашистов, или отшвырнули их и принудили отойти на исходные позиции.
Во время передышки, когда Гарсеван собрал роту, Вахрам философски заметил:
— Ну, вот и прошел экзамен: даже танк на собственных головах прокатили! Вот теперь будем как следует сражаться.
— Молодец, Вахрам! — одобрил его Саруханян. — Недаром твой Гюмри переименован в Ленинакан: таких, как ты, молодцов, на фронт посылает!
Гарсеван сказал несколько похвальных слов отличившимся бойцам. На Тартаренца он поглядывал с раздражением, а тот с горечью думал: «Нет, так не годится. Хорошо еще, чудом спаслись сегодня, но ведь не каждый день бабка пироги печет!.. Еще один такой денек и не выбраться тебе живым, Тартаренц!.. А этот Гарсеван все про Ашхен поет, что чуть не жизнью ей обязан. А как на меня орал! «Уложу на месте!» Словно я собака».
Гарсеван по телефону доложил Араратяну о результатах атаки, но по тону командира полка понял, что радоваться пока нечему, и положил трубку с омрачившимся лицом.
Глава вторая
ИСПЫТАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Лицо Вардана Тиросяна было сумрачно. Несмотря на отдельные мелкие удачи, результаты дня не удовлетворяли его. Только что кончилось совещание; командиры и комиссары полков вернулись в части. Асканаза Араратяна комдив удержал у себя. Приподняв голову от карты, он сосредоточенно оглядел комполка.