— Я уже несколько раз беседовал с ним и разъяснял ему правила разведки, — добавил Остужко.
Асканаз одобрил и кандидатуру Абдула. Дойдя до Юрика Мартиросяна, он вкратце рассказал, как тот пришел к ним добровольцем, и спросил:
— А с кем дружит этот Юрик?
— Да вся четверка к нему хорошо относится, а Игнат заботится о нем, как старший брат.
— Вот это хорошо… Ну, приступайте к делу! Учти, Гарсеван Даниэлян, чтобы не было больше несвоевременной пальбы! За это самое строгое наказание! Вы только выдаете себя врагу.
— Я уже назначил Тартаренца подносчиком боеприпасов. Пускай освоится, а там посмотрим.
— Поставить над ним старшего построже! — добавил Асканаз, не вдаваясь в подробности.
Затем, выслушав рапорт Остужко о состоянии батальона и сделав свои замечания, он обернулся к Гарсевану:
— Ну, а теперь давай сюда свой узелок…
Гарсеван вызвал Ара к себе на КП роты и сказал ему:
— Ара, тебе предстоит серьезное задание. Товарищи у тебя верные, надежные и опытные. Кто его знает, ночь темная, может, и встретится какая-нибудь опасность. Быстро и точно выполняй все распоряжения Игната — он будет у вас за старшего. И тут очень важна воля: скажи себе, что ты можешь сделать то-то и то-то, — и сделаешь!
Кто знает, что вспоминал Гарсеван из своего прошлого, подбадривая воина-новичка… Он сказал Ара еще несколько теплых слов и заключил:
— Ни опасности, ни одиночество, ни темнота не должны помешать вам добиться цели. Если ты будешь думать только о задании, о том, чтобы добыть «языка», — исчезнут все сомнения!
Ара во все глаза глядел на Гарсевана: неужели тот что-либо знает о нем? Но нет, откуда бы… Залившись краской смущения, он отвечал:
— Готов выполнить приказ командования.
Гарсеван от души пожелал ему и всем разведчикам доброго пути и удачи.
Самым младшим по возрасту в группе разведчиков был Юрик Мартиросян. Он шагал рядом с Ара. Впереди шли Игнат и Абдул; этот несколько раз ходил уже в разведку и хорошо был знаком с местностью. Позади шагал Габриэл.
Гористая местность, пересеченная глубокими ущельями, позволяла разведчикам продвигаться незаметно для врага, но зато передвижение по ней было очень утомительным.
— Пройдем это ущелье — и позиции врага совсем близко… — шепотом объяснил Абдул.
По телу Ара пробежала дрожь. До этой минуты причудливые скалы, набегающие на полумесяц тучи — все было обычным и естественным. А теперь как будто сразу все преобразилось: скалы и даже невысокие холмы казались притаившимися убийцами, которые вот-вот выскочат из засады и набросятся на Ара; тучи словно намеренно закрыли месяц, чтобы мрак стал еще гуще. Ара прижал к груди автомат, а другой рукой схватился за рукав соседа.
Юрик обернулся, но в темноте не разглядел выражения его лица. Ара ощутил близость товарища, и по спине его снова пробежали мурашки, на этот раз от совершенно противоположного чувства. Неужели он один среди всех такое ничтожество? И Ара неожиданно, сам не зная зачем, начал чуть слышно нашептывать Юрику:
— Юрик, держись крепко! И ничего, что сейчас темно, ты не бойся!
— Честное слово, Ара, я совсем не боюсь! Ты знаешь, я все время помню о том, что говорил насчет страха мой отец.
— Насчет страха? Что, что? — жадно допытывался Ара.
— Он говорил, что если воин стремится продать свою жизнь подороже, если не хочет зря подвергать себя опасности, то это не страх, а осмотрительность. А если человек малодушно бежит от трудностей и опасностей, думает только о спасении своей шкуры, то он трус. Осмотрительность и трусость — разные вещи. Вот Игнат осматривается, оглядывается, прежде чем свернуть направо или налево. Но в этом-то и героизм! Отец говорил, что, если нужно, командир должен возглавить часть и повести ее на врага. Но вообще-то командир должен руководить своими бойцами и не рисковать зря жизнью.
— Видно, у тебя славный отец, Юрик! Где он сейчас?
— Так что, Ара, я не раз думал об этом еще до того, как выехал на фронт, — закончил Юрик, не отвечая на вопрос Ара.
— Да, да, Юрик. Конечно, нужно стараться подороже продать жизнь!
Словно не сам Ара говорил эти слова, а кто-то подсказывал их ему… Кто? Мать, Гарсеван, Асканаз… а может быть, и Маргарит?.. Ара не мог бы объяснить.
— Ну теперь молчок… — на этот раз шепот Абдула звучал приказом. — Ни звука — мы в расположении врага…
Игнат подозвал товарищей. При слабом свете месяца и звезд острые глаза Абдула подметили, что они уже добрались до заранее намеченного пункта. Нужно было действовать. Игнат подозвал Юрика, приказал Ара оставаться на месте и вести наблюдение.