— Заметишь что-нибудь подозрительное, сейчас же дашь знать Габриэлу: он будет от тебя за пятьдесят шагов. На этот раз задание у тебя не очень трудное, нужно только внимание. С места не сходи, а то провалишь все задание.
Игнат вместе с Абдулом и Юриком, где согнувшись, а где и ползком, стал пробираться вперед, прямо в расположение фашистских войск.
Наступили самые тяжелые минуты для Ара: он остался один в полумраке… Он притаился в тени небольшого холма, покрытого сухой травой. Он было присел, но тотчас же поднялся на ноги, словно кто-то еще сел рядом с ним… Прошла минута, другая. Никакого движения. Значит, показалось… Но если действительно кто-то залег поблизости, он не имеет права ждать! Ара лег и, приподняв голову, внимательно огляделся: те же причудливые очертания, те же мрачные облака… какие-то руки, глаза… Но нет, там ничего нет. Ара привстал на колени, судорожно сжав в руках приклад. Он инстинктивно нащупал в кармане мягкий лоскуток — талисман, который в последнюю минуту сунула ему мать. «Бедная моя мама!.. Да нет же, ничего тут нет! Вот я, вот мое ружье, а там — гора, наверху — месяц… А ну, пусть попробует подойти! — Ара показалось, что кровь быстрее побежала по жилам. — Да, мама… что она делает сейчас? И Маргарит, моя Маргарит?.. Как она сказала однажды? Мужчина должен быть смелым! Что сказала бы моя храбрая, моя чудная Маргарит, если бы узнала… Но нет, я солдат, да еще в разведке, а разведчик обязан быть бесстрашным!»
Ара встряхнулся, еще крепче сжал в руках приклад и, напрягая зрение, начал пристально вглядываться в темноту. Вон там, вдали — укрепления врага… Но что это — выстрел? «А ну, готовься!» — сам себе приказал Ара, и все чувства уступили одному: стремлению встретить и отразить любую опасность.
До рассвета оставался почти целый час. К Ара бесшумно приблизился Габриэл.
— Ничего подозрительного не заметил?
— Нет! — уверенно ответил Ара. — Но что это был за выстрел?
— Это на другом участке… Идем! — И Габриэл радостно шепнул Ара: — А какую рыбку выудили — германский лейтенант! Заткнули рот платком и ведут…
— Как это?
— Потом, потом… Юрик у нас в тяжелом положении: пока Игнат запихивал лейтенанту платок в рот, а Абдул расправлялся с другим фашистом, лейтенант вывернулся и тяжело ранил Юрика ножом в бок.
— И что же… — Ара не смог договорить.
— Ну, ребята, придется тащить этого мерзавца, — сказал Игнат, когда Ара и Габриэл подошли к ним. — Мы с Абдулом займемся «языком», а вы должны позаботиться об Юрике! Несите его осторожно: сильное кровотечение. И побыстрее, скоро догадаются, что произошло, и пустятся вслед за нами!
Пока Игнат и Абдул, подталкивая, тащили лейтенанта, Ара нагнулся над Юриком.
— Все равно не дойду… — с трудом выговорил Юрик. — Ох, мама-джан, как больно! Не трогайте меня, оставьте здесь… не надо!..
— Мы донесем тебя, Юрик-джан, вылечат тебя! Терпи, скоро доберемся. Нельзя оставаться здесь, не то попадешь к врагу… — уговаривал его Габриэл.
— Мама… — еле слышно шептал Юрик.
Габриэл и Ара переплели руки и, кое-как подняв Юрика, зашагали рядом, стараясь не трясти его. Они видели, что с каждой минутой ему делалось все хуже. Рана сильно кровоточила.
Близился рассвет. Игната охватила тревога. Пленник, вероятно, знал многое, его показания были очень важны для предстоящего боя. Но если рассветет, а они еще не доберутся до своих? Плохо дело!.. И Игнат решил обратиться к уже испытанному способу — взвалить пленного себе на спину. Он приказал Абдулу побежать вперед, дать знать, чтобы наши поспешили навстречу. Нужно было поскорее доставить пленного в штаб, а Юрика на носилках в санбат. Дав тумака в спину упиравшемуся лейтенанту, Игнат пробормотал: «Дал бы я тебе по голове, жаль только, что она нам нужна… Ишь обложился жиром, словно кабан какой, видно, только что прибыл из Франции…» И, немного погодя, лейтенант с закрученными назад руками и с кляпом во рту покачивался на спине Игната.
Бой разгорался все сильнее.
— Так… так… — приговаривал Асканаз, замечая со своего КП, как одна за другой умолкают огневые точки противника.
Несколько атак фашистов в этот день были отбиты с большими потерями для противника. Пленный лейтенант оказался ответственным сотрудником штаба полка и дал очень важные показания. Видимо, ему было многое известно: его еще продолжали допрашивать в штабе дивизии.
Командир дивизии передал по телефону, что доволен действиями полка за этот день. Доложив обстановку, Асканаз в заключение сообщил, что разведчики чувствуют себя хорошо, но положение Юрия Мартиросяна внушает серьезные опасения.