Растроганный Габриэл крепко пожал руку Ашхен.
— Ты с нами, Ашхен-джан… Какими словами мне выразить свою радость? Все твои письма… все письма, которые ты и Маргарит писали со слов мамы, придавали мне такую силу…
— Знаю, милый, знаю об этом!
Последним подошел к Ашхен Михрдат и, пожимая ей руку, проговорил:
— Не найду достойных тебя слов… Ты внушаешь раненым надежду, сражающимся — веру, а любовь… у каждого есть образ любимого человека или в душе или в воображении. Дай тебе бог встретить в жизни честную и чистую любовь!
Габриэл и Ара замерли в ожидании у своего станкового пулемета. Михрдат хлопотливо переставлял ящики, чтоб без промедления подавать диски. Постепенно рассветало. В снежной степи Габриэл ясно различал линию неприятельских окопов. В утреннем воздухе гулко раскатились первые орудийные залпы: советские артиллеристы начали обстрел неприятельских позиций. Взводы саперов двигались к заграждениям противника.
Из своего укрытия Михрдат пристально оглядывал поле битвы. Саперы кусачками и ножницами ловко разрезали проволоку заграждений, но фашисты открыли огонь по саперам. Габриэл получил приказ открыть заградительный огонь. «Не знать вам устали, бесценные сынки мои — Габриэл, Ара!» — ободряя бойцов, приговаривал Михрдат, быстро подавая новые диски.
Но вскоре Михрдат заметил, что противник постепенно сосредоточивает огонь там, где стоял пулемет Габриэла. Один снаряд разорвался совсем близко и осыпал землей Михрдата. Он протер глаза и быстро оглянулся на пулемет: «Ничего, работает». До этого Михрдат думал, что Габриэлу и Ара не грозит никакая опасность. Но теперь, под усиливающимся обстрелом, эта уверенность поколебалась, сердце забилось сильнее. Он только что передал Ара несколько дисков, когда впереди послышался сильный взрыв; взметнулся столб смешанной со снегом земли.
— Ой! — воскликнул Ара. — Не разминировано поле-Эх, жаль ребят…
Когда столб земли осел, стало видно, что уцелевшие саперы упорно продвигаются вперед, осторожно обезвреживая мины. Когда путь был расчищен, а поле до конца разминировано, рота Гарсевана двинулась вперед. Габриэлу был передан приказ следовать за ней. Едва успел он укрепиться на новой позиции и открыть огонь, как несколько фашистских пуль попало в щит пулемета. Тревога сжала сердце Михрдата. Но, услышав бесперебойную скороговорку пулемета, он успокоился.
Взводы уже добрались до первых траншей врага и вытеснили его оттуда. Глаза Габриэла загорелись ликованием, когда он заметил вспышки огня над Малгобеком. Значит, советские войска уже вступили в город! Поскорее бы сломить сопротивление неприятеля и на этом участке… В это время ему передали приказ Гарсевана: «С правого фланга двигаются два фашистских взвода, заходят в тыл роте. Взять их под обстрел и уничтожить!» Габриэл едва успел повернуть пулемет. Пригнувшись или ползком, гитлеровцы приближались, время от времени открывая огонь из автоматов. Габриэл встретил их ответным огнем.
— Джан, это пулемет нашего Габриэла звучит как музыка! — радостно воскликнул Вахрам, сражавшийся рядом с Лалазаром: после того как пальцы у него зажили, он вернулся в строй.
Бойцы так верили в опытность Габриэла, так привыкли к заградительному огню его пулемета, что его молчание сильно смутило бы их.
Меткие очереди заставили фашистов залечь. Но вот пулемет заело, и фашисты успели пробежать несколько шагов. Габриэл заметил, что их автоматы скосили нескольких бойцов.
— Наши уже в городе, а мы здесь возимся с этими проклятыми! — с яростью крикнул он Ара и, увидев, что несколько фашистов приподнялись с земли, нажал на гашетку и дал длинную очередь. Большая часть фашистских автоматчиков полегла.
В эту минуту совсем близко разорвалась вражеская мина. Михрдат полз к пулемету с новым ящиком дисков. Сыпавшаяся сверху земля застилала ему глаза. Но вот он уже видит пулемет… Михрдат крикнул:
— Бери же диски, Ара!
Ни звука в ответ.
— Габриэл, Ара, о н и подходят!..
В ответ послышался тяжелый стон и хрип.
Габриэл лежал на спине, видимо, без сознания и рядом с ним Ара с залитым кровью лицом.
Михрдат попробовал оттащить их в сторону, но вдруг остановился. Ведь товарищи Ара и Габриэла продвигаются вперед, и им нужен заградительный огонь!.. Оставшиеся в живых фашисты завладеют пулеметом и из него откроют огонь по нашим… Никогда еще в жизни сознание у Михрдата не действовало так ясно, как в эту минуту. Заняться раненым или убитым сыном и его товарищем или же?.. Ни секунды не задумываясь, он подбежал к умолкнувшему пулемету, быстро вставил диск и припал к гашетке, яростно приговаривая при каждой очереди: