Игнат тоже пришел попрощаться и пожелать удачи товарищам. Увидя Гарсевана, он с упреком сказал:
— И не отдохнул небось?
— Не спал действительно, зато на душе хорошо после разговора с этой славной девушкой, и кажется — до самого Берлина смог бы дойти без отдыха!.. А Маруся говорит: «Идите вперед, мы вас догоним».
Глава третья
ПОДВИГ И ЕГО ОЦЕНКА
Когда Гарсеван вышел из блиндажа комдива, вид у него был серьезнее обычного. Теперь ударным отрядам предстояло проникнуть во вражеские тылы, чтобы уничтожить доты и дзоты противника и облегчить продвижение пехоте.
— Итак, снова начинаются горячие дни!
— А на каком участке будет действовать наша дивизия?
— Подробностей комдив мне не сообщил…
Отряд выступил еще до рассвета. Целый день бойцы пробирались по лесистым горным склонам, пока добрались до условленного места. Вскоре подоспели и другие отряды. Глубокой ночью каждый отряд во главе с проводником двигался обходным путем, сохраняя крайнюю осторожность и проникая в тыл неприятеля.
…На рассвете дивизии Денисова при поддержке морских и военно-воздушных соединений готовились перейти в наступление для освобождения города Новороссийска и его порта.
— Абдул, ко мне! Ара, ко мне! — послышался приглушенный зов Гарсевана.
Кинувшись к нему, Абдул споткнулся и чуть не упал. Он отпихнул ногой препятствие, бормоча:
— Валяются повсюду, пройти спокойно нельзя!
Поперек тропы лежал убитый фашист.
Когда Абдул и Ара подошли к Гарсевану, тот торжественно проговорил:
— Абдул Гасан-задэ, я доволен тобой. Так и доложу командиру, что ты сумел бесшумно снять часовых, облегчил занятие дзота. Ара Пахлеванян, хвалю твою стойкость! Ты сумел вырвать оружие из рук фашиста и схватился с ним один на один, хотя он был намного сильнее тебя, и удерживал его, пока не подоспели товарищи. Об этом также будет доложено начальству. Теперь вы вчетвером должны вернуться в часть. Абдула назначаю старшим. Скажите командиру, что дзот захвачен и мы до последней минуты будем держать его в наших руках. Через два часа рассветает. Постарайтесь поскорее вернуться в часть — до того, как перейти в наступление, наши должны знать, каково положение на этом участке. А вот это, — понизил голос Гарсеван, передавая Абдулу листок бумаги, — данные разведки. Обязательно доставить вовремя, понимаете — обязательно!.. В дороге ведите наблюдение.
— Есть сообщить о занятии дзота, передать донесение, вести наблюдение! — вытянулся Абдул.
Через минуту четыре фигуры растаяли в темноте.
Все описанное происходило под стенами фашистского дзота. Группа Гарсевана, проникнув на занятый неприятелем участок, сумела бесшумно ликвидировать расчет и овладеть дзотом. И снаружи и внутри дзота лежали тела убитых фашистов. Гарсеван, Унан, Вахрам и Ваагн внимательно осмотрели дзот, для того чтобы наладить круговую оборону. Тела убитых гитлеровцев они оттащили к кустам и прикрыли травой. У одной из стен дзота, лежа на боку, тихо стонал Зарзанд: он был ранен в бок во время рукопашной схватки.
— Скоро догадаются, в чем дело, кинутся на нас. Готовьтесь, ребята, и боеприпасы расходуйте не щедро, — предупредил Гарсеван. — Итак, у нас два пулемета: одна ручной — наш, второй станковый — их. Оба в порядке. Не понравится им небось, что мы орудуем их пулеметом. Как действуют автоматы? Хорошо… Достаточно ли гранат?
— Гранаты целы, ведь мы берегли их! — отозвался Унан.
— Ну, для гранат еще наступит время, — подхватил Гарсеван и, что-то подсчитывая в уме, прибавил: — Держите их напоследок. Если мы будем действовать необдуманно, этот дзот станет нашей могилой…
— Ну и что ж? Во всяком случае потери врага будут, вдвое больше!
— И вдвое, и втрое… Но не бояться смерти — это значит и не думать о смерти. Давайте подкрепимся, — обратился он к бойцам. — Водочка на рассвете — вещь хорошая! — И он снял через голову висевшую на ремне фляжку, отвернул крышку и хотел было поднести ее ко рту, но вдруг остановился.
— Нет, прежде всех — Зарзанду!
Он подошел к раненому и наклонился над ним.
— Зарзанд-джан, выпей! От водки легче станет. Потерпи немного, скоро уже…
— Дышать мне трудно, товарищ комроты… Так говорите, поможет?.. — И он, приподняв голову, отпил несколько глотков из фляжки, которую поднес к его губам Гарсеван. — Эх, если б мог я подняться с места!.. Не хочется быть обузой для вас…