Глава шестая
ДРУЗЬЯ НА ВСЮ ЖИЗНЬ
Дивизия, которой командовал Асканаз Араратян, получила приказ вернуться на родину — в Советскую Армению.
Один за другим батальоны со всем своим «хозяйством» грузились в вагоны и по намеченному маршруту выезжали домой. По распоряжению Асканаза первым же эшелоном выехал батальон Гарсевана Даниэляна: пусть народ поскорее увидит прославленного Героя Советского Союза с его не менее славными бойцами!
Всем уже было известно, что Мхитар Берберянна минуту не хотела отказаться от исполнения своих обязанностей — в дол и Ашхен дали друг другу слово, однако домой они ехали в разных вагонах: Ашхен ни гой дороге бойцам могла понадобиться ее помощь…
Асканаз ехал то в вагоне, то в своей машине. Там, где шоссе пролегало параллельно с полотном железной дороги, он садился в машину, опережал, медленно двигавшийся эшелон, высаживался на ближайшей железнодорожной станции и проверял положение в частях. Таким образом он всегда был в курсе того, какой жизнью живет каждый из батальонов.
Нежаркое солнце позднего лета заливало поля Украины, с которыми так сроднился Асканаз за годы войны. Он с радостью наблюдал за тем, как крестьяне собирали хлеб нового урожая, часто приказывал остановить машину у обочины шоссе, шел в поля. Мелькали загоревшие лица женщин и демобилизованных бойцов, еще не скинувших военные гимнастерки… После очередной проверки на одной из станций он приказал шоферу свернуть в Краснополье: в этот день эшелоны должны были простоять на путях дольше обычного: надо было запасти продукты для походных кухонь.
Асканаз пристально рассматривал знакомые улицы, с волнением вспоминая все, что связывало его с этим городом: Денисов, Алла Мартынова, Оксана…
Машина остановилась на скрещении улиц. Шофер обернулся к Асканазу: «Куда прикажете свернуть?»
Асканаз вначале намеревался проехать по улицам Краснополья и вернуться на станцию. Но теперь, когда он уже доехал до центра города, разве можно было не заехать к Оксане?..
— О, Асканаз Аракелович! — радостно воскликнула Оксана, протягивая руку посетителю.
С сияющей улыбкой она смотрела на гостя, но вдруг, словно вспомнив что-то, быстро спросила:
— А где же Ашхен? Я очень благодарна вам за то, что исполнили мою просьбу… — и, услышав гудок машины, выбежала из комнаты, не дожидаясь ответа.
Шофер с помощью Вахрама откинул капот машины и копался в моторе. В машине никого не было. Оксана бегом вернулась в комнату и с недоумением спросила:
— Ашхен не с вами?
— Садитесь, прошу вас, — мягко попросил Асканаз.
Придвинув стул, Оксана села и, положив руки на стол, выжидательно и немного настороженно взглянула на Асканаза.
— Значит, понравилась она вам? Славная, правда?
— Очень! В тот приезд я еле оторвала Аллочку от нее, не хотела отпускать…
— Ну, не только вы полюбили ее так сильно, — улыбнулся Асканаз. — Один человек полюбил ее так основательно, что не захотел отпустить совсем!
— Женился?
— Ну да.
Оксана перевела дыхание и невольно встала со стула. Мысленно она упрекала себя за эти расспросы. Однако, в сущности говоря, разве она не могла заинтересоваться судьбой знакомой женщины? Но почему же она так рада, что эта красивая молодая женщина вышла замуж?.. Оксана почувствовала неловкость, притворилась, что ей зачем-то нужно выйти из комнаты, и, вернувшись, переменила тему беседы.
Почти целый час Асканаз и Оксана говорили о пережитых испытаниях, обо всем, что тогда их тревожило и мучило…
Беседа приняла иное направление, когда со двора в в комнату вбежала Аллочка. Она тотчас же узнала Асканаза — по вечерам, укладывая девочку, мать рассказывала ей длинные истории о «храбром и добром дяде Асканазе, который помогает дяде Андрею прогнать злых фашистов».
Асканаз обнял Аллочку, посадил на колено к себе и, расцеловав в обе щеки, начал расспрашивать ее о школе, о прочитанных книгах.
— Дда… — ответила Аллочка. — Ччерез ддва ддня… у-уже нначнутся заннятия…
Аллочка была уже во втором классе, и, по словам матери, училась хорошо. При чтении Аллочка заикалась гораздо меньше, и это внушало надежду, что с течением времени речь у нее полностью может восстановиться.
Аллочка казалась чем-то встревоженной и все возвращалась к вопросу о том, что будет делать «завтра» дядя Асканаз.
— Ввот ддядя А-андрей, — открыла она тайну своей тревоги, — о-опять ушел ввоевать…
Асканаз знал, что Денисов переведен в Маньчжурию.
Аллочка сидела на коленях у Асканаза, а Оксана то выходила из комнаты, то вновь заходила, накрывая чайный стол. Каждый раз, когда она смотрела на Асканаза, сердце у нее щемило от тоски. Но когда взгляд ее падал на оживленное личико Аллочки, доверчиво поднятое к Асканазу, ей становилось легче. Девчурку угнетало то, что она подсознательно чувствовала себя осиротевшей. Она не переставала ждать отца, тетю Аллу, Миколу… Приезд Денисова, а затем Асканаза внушал девочке неясную надежду на то, что так же могут когда-нибудь вернуться и другие неожиданно исчезнувшие из ее жизни родные. Оксана понимала переживания девочки и страдала за нее. Душа Оксаны была надломлена, и она словно еще не нашла себе настоящего места в жизни.