— Хотите, подвезем, гражданка?
— До Мхуба подвезете?
— Пожелаешь — и в Дилижан домчим!
— Нет, только до Мхуба.
— С большим удовольствием! Куда угодно, лишь бы рядом с такой красавицей сидеть!
Боец соскочил наземь и помог Маргарит взобраться.
Всю дорогу до Мхуба Маргарит выслушивала его комплименты, но отвечала так находчиво и остроумно, что в конце концов боец с уважением сказал:
— Нет, куда уж нам тягаться с тобой!
Он заботливо помог Маргарит сойти, и она направилась к летнему лагерю дивизии. Она обрадовалась, когда увидела у ворот толпу женщин и девушек. Маргарит с сердечным трепетом вглядывалась в каждого бойца, выходившего из ворот. Не лучше ли дать знать Ара, что она здесь?.. А вдруг Ара уже уехал в город? Маргарит решительно подошла к часовому и спросила, дают ли бойцам разрешение навестить родных.
— Дают, не беспокойтесь, сегодня многим дали увольнительные, — успокоил часовой.
Маргарит отошла немного в сторону и продолжала разглядывать выходивших из ворот. Вот выходит смуглолицый сержант, и с радостным восклицанием к нему на шею бросается молоденькая женщина. Она целует сержанта, целует и громко плачет. Маргарит вспоминает последнее письмо Ара:
«Как хотел бы я быть сейчас с тобой, моя мечта, моя светлая Маргарит!.. Но уже осталось немного ждать… моя любовь, моя бесценная, единственная…»
Но если Ара так сильно стосковался, что же это значит? И Маргарит не находит ответа… Взгляд ее упал на тутовое дерево. Какая пышная листва! Но ягод еще нет. Под этой шелковицей Ара три года назад сказал с таким волнением: «Мы не можем соединиться, не расставшись…» И они расстались. Но вот настал день, когда они могут соединиться. Где же Ара? Кажется, легче было ждать три года, чем последние три дня, последние несколько часов!..
Маргарит снова взглянула на ворота. Оттуда вышло сразу четверо бойцов. Навстречу троим кинулись родные. Четвертый остановился у ворот. Какой у него грустный вид… А лицо… как изуродовано лицо у бедняги… Маргарит знает, отчего у него такие рубцы. Попали в лицо осколки мины, потом остались шрамы… Бедный парень, такой молодой… И никто не пришел повидаться с ним… «Подойду, — решила про себя Маргарит, — подбодрю его…»
Маргарит направилась к воротам. Но боец с обезображенным лицом вдруг негромко ахнул и отпрянул от нее. Не придав этому значения, Маргарит с присущей ей непосредственностью подошла к нему, протянула руку и вдруг, схватив бойца за плечо, вгляделась широко раскрытыми глазами:
— Ты…
— Ах, Маргарит…
— Ара! — окончательно признав его по голосу, вскрикнула Маргарит. — И ты… ты не сообщил… не написал правды!
Ара казалось, что Маргарит смотрит только на его обезображенное лицо, на глубокий шрам, пересекавший щеку от виска до подбородка. О чем она думает сейчас? Как будто сердится на то, что он не написал ей правды.
— Страшный я, да?.. — с болью пробормотал Ара.
— Нет, Ара, нет, совсем нет! — быстро отозвалась Маргарит. Теперь она понимала, почему Ара не показывается домой. Она убежденно повторила: — Это пустяки, Ара, это же совсем пустяки!..
Любящее сердце подсказало девушке, что слова здесь не нужны. Обнаженными руками она притянула к себе голову Ара, прижалась лицом к его обезображенной щеке и стала горячо целовать в глаза, в губы, в лоб.
Ара не отвечал на ее поцелуи. Волнение душило его, на глазах выступили слезы. Маргарит почувствовала, что Ара ждет ее признаний.
— Родной мой, всегда любила тебя, думала о тебе… Ты помнишь, четыре года назад, дома у вас, я первая сказала, что люблю… Вот и теперь… Но сейчас люблю еще глубже, еще больше! Как я рада тому, что ты вернулся ко мне живой-здоровый, мой храбрый воин!
— Как нежно звучит твой голос, Маргарит… — шепнул Ара.
Терпение Шогакат-майрик истощилось.
— Бабушка… Бабуш-ка-а!..