— Да, да, вы правы, хороша наша Украина!
Лицо Оксаны сияло такой радостью, ее глаза блестели так ярко, что Асканаз невольно залюбовался ею.
…Отпуск Денисова кончался первого июля. Он обещал жене побыть на даче последние десять дней. Но на следующий день, увидевшись со старыми друзьями и просмотрев газеты за последнюю неделю (он не всегда успевал читать в дороге), он начал тревожиться. Асканазу он сказал лишь одно:
— Очень уж разгорелся аппетит у гитлеровцев после дешевых побед, чем-то скверным пахнет…
Совесть солдата не давала ему покоя. Десять дней сидеть дома только потому, что у него есть формальное право на отдых, — нужно ли это? Тем более что он успел и полечиться и отдохнуть. Теперь ему не терпелось поскорее приступить к работе. Первый день он кое-как сдерживался, с улыбкой следил за тем, как Асканаз забавляется в саду с Миколой и Аллочкой, вовлекая в игру и Марфушу с Оксаной.
В субботу утром он с Асканазом отправился на речную пристань и, узнав, что в воскресенье утром пароход отходит в Киев, заказал два билета: для Асканаза и для себя. Вернувшись домой, он сообщил жене о своем решении. Алла Мартыновна опечалилась, но, зная характер мужа, не стала возражать. Чтоб успокоить ее, Денисов обещал приехать на дачу через несколько дней.
За ужином, услышав о том, что на следующее утро Андрей Федорович и Асканаз уезжают, Оксана не могла скрыть своего недовольства.
— Но почему так скоро? Ведь дети так привыкли к Асканазу Аракеловичу!..
Она ясно дала понять, что ей приятно общество Асканаза.
Уложив детей, Оксана засуетилась, уставила стол закусками, сама накладывала полные тарелки зятю, сестре и Асканазу.
Уже был первый час ночи, когда Денисов и Алла ушли в свою комнату, Асканаз и Оксана вышли на балкон.
От Днепра веяло свежестью. Мягко шелестела в саду листва яблонь и вишневых деревьев. Небо было усеяно звездами.
Оксана, накинув на плечи тонкий шарф, с минуту молча вглядывалась в колеблющиеся ветки, затем повернулась, невольно задев плечом Асканаза.
— Пожелать вам доброй ночи? — спросила она.
— Благодарю вас. Я, кажется, побуду еще немного на балконе… — отозвался Асканаз.
— Я не мешаю вам?
— Ну, что вы говорите, Оксана Мартыновна?! Я отдохнул после обеда, и мне не спится…
— Итак, вы завтра уезжаете, и уезжаете навсегда?
— Уезжаю завтра, да, но почему же навсегда? Ведь сказано: «Гора с горою не сходится, а человек с человеком может встретиться».
— Значит, надо надеяться только на счастливый случай?
И Асканазу показалось, что Оксана слегка вздохнула. Они не заметили, как, разговаривая, медленно спустились по ступенькам и подошли к скамейке. Помогая Оксане перейти через канавку, Асканаз взял ее под руку. Оксана не отняла своей руки. Они молча уселись на скамейку.
Шарф Оксаны соскользнул с плеч, ее обнаженные руки касались Асканаза.
Взяв нежную руку Оксаны, Асканаз коснулся ее губами и сказал:
— Взгляните, Оксана Мартыновна, как прекрасен Млечный Путь! У нас есть предание о нем — армяне называют его «дорогой, по которой убегал укравший солому». В такие минуты чудится, что не только мы, но и вся земля, вся вселенная смотрит на небо и любуется его красотой. И мне кажется, что все живое в природе объединено одной связью, и этой связью является любовь… Деревья-исполины питают своими соками молодую поросль, птицы заботливо оберегают птенцов от хищников…
— Да, вы правы… — задумчиво подтвердила Оксана. — И когда в такие минуты смотришь на мир, кажется, что нет ничего лишнего, что каждое существо имеет право на жизнь, ведь сердце природы так велико, что у всякого в нем есть свой уголок.
— Да, природа велика и необъятна! — подхватил ее мысль Асканаз. — Но человек… у настоящего человека сердце вмещает весь мир — каждое явление природы, каждое ее творение имеет свое отражение в человеческом сердце.
— Сердце человека подобно Днепру, так же глубоко и бурно, как он… Это не мои слова, так говорила моя подруга Клаша, о которой шла молва, что она втайне пишет стихи.
— Эх, неладно построен мир! Мы восхищаемся здесь красотой природы, а там, на Западе… — Мысли его приняли другое направление: он подумал об опасности войны. Асканаз так и не закончил фразы. Он молча поднес, к губам руку Оксаны, Оксана сидела так близко, что ему казалось — он слышит биение ее сердца.
— Ну, почему же вы замолчали, Асканаз Аракелович? Говорите же! — проговорила Оксана, вглядываясь в лицо Асканаза.
Но Асканазу как будто не хотелось говорить. Он молча разглядывал далекий горизонт. Не дождавшись ответа, Оксана сказала: