— Разрешите обратиться, товарищ комдив? — произнес Гомылко осипшим голосом.
Комдив чувствовал, что его начштаба не скажет ему ничего утешительного.
— Докладывайте, — коротко сказал Денисов.
— Наша левая соседка… двести семнадцатая, сдала Демидовку… — проговорил Гомылко и красным карандашом показал на карте направление, в котором отошла соседняя дивизия.
Денисов махнул рукой, но за этим не последовало обычных в подобном случае слов: «Черт бы их побрал!..» Он лишь потер рукой лоб и вполголоса спросил:
— Еще что скажете хорошенького?
— Противник пытается зайти к нам в тыл, вклинившись в участок тысяча первого полка…
— Ну, и что ж вы предлагаете? — спокойно спросил Денисов, быстро прикидывая в уме возможное решение.
— Разрешите отозвать из центра батальон и послать наперерез…
— Ну что вы?! — резко остановил его Денисов.
Карандаш Гомылко замер на карте.
— Не вижу другого выхода, товарищ комдив.
— Пошлите батальон из резерва. Нельзя ослаблять центр.
Гомылко знал, что Денисов крайне неохотно пускал в ход резервные части. Батальон, о котором говорил Денисов, был оставлен в резерве на самый крайний случай. Карандаш выпал из рук Гомылко.
— Но ведь в резерве… — пробормотал он.
— Ну, да это неоспоримая истина, — поняв его мысль, кивнул головой Денисов. — Час тому назад это было истиной, но в военной жизни истины изменчивы. Выполняйте приказ!
Гомылко взял под козырек и направился к телефону передать приказ комдива.
Авиация противника начала бомбить тылы дивизии. Денисов взял бинокль и довольно долго рассматривал поле боя. Что-то похожее на улыбку мелькнуло на его лице. Действующему на правом фланге 625-му полку, отразившему все атаки противника, удалось продвинуться вперед. Эта удача в какой-то степени утешила комдива. Он приказал соединить себя с командиром полка, который коротко доложил, что первый батальон под командованием капитана Шеповалова вытеснил противника с передовых позиций, а командир второй роты Белобородов погиб.
— Кто его заменяет?
— Командование роты взял на себя комвзвода Карпов. В первом батальоне…
Сильный взрыв заглушил слова комполка. Денисов отвел трубку, потряс ею в воздухе и снова приложился к ней.
— Ну, что у вас там в первом батальоне?..
— Тяжело ранен комиссар Хромов, некем его заменить.
— Пошлите пока парторга.
— Для закрепления успеха прошу усилить батальоном.
— Держитесь своими силами. Получите огневую поддержку от дивизии.
Денисов отошел от телефона. Итак, Хромов… очень уж был горяч, вероятно, сам возглавил атаку. Закрепить успех… А когда прибудет пополнение? Денисов снова потер лоб. Связавшись со штабом армии, он попросил прислать бомбардировочную авиацию.
Он не заметил, как настал полдень: перед глазами стояла сплошная завеса пыли и дыма. Подошел с докладом начальник разведки: захваченный в плен вражеский офицер на допросе сообщил, что противнику подбросили свежий полк.
Денисов задумался над перегруппировкой своих сил. Послышались непрерывно следовавшие друг за другом взрывы.
— Быстро разузнайте, что там происходит! — приказал он адъютанту.
Выяснилось, что самолеты противника перебили расчет двух гаубиц. Денисов глубоко перевел дыхание, словно ему не хватало воздуха. В ушах звенело от залпов зениток и постепенно замиравшего рокота самолетов.
Положение дивизии постепенно ухудшалось. 625-й полк, действовавший в этот день наиболее удачно, также попал в тяжелое положение: противник сосредоточил большую часть своих сил против этого полка, и ему грозило окружение.
Наступившая ночь не принесла успокоения Денисову. Вернувшись в штаб, он задумался: положение дивизии было тяжелое; придется снова просить о пополнении, о том, чтобы ему подбросили танков, помогли авиацией…
Ординарец принес алюминиевую тарелку с гречневой кашей и двумя кусочками консервированного мяса. Денисов за целый день не прикоснулся к еде. Взяв ломоть украинского пшеничного хлеба, он положил сверху кусочек мяса. Но есть ему не хотелось, сказывалось сильное нервное напряжение. С ломтем в руке он подошел к стене, окинул взглядом карту и начал мысленно набрасывать план будущих операций. В комнате было душно. Он расстегнул воротник кителя и, почувствовав облегчение, принялся за свой ломоть хлеба с мясом.
Утолив голод, он стал просматривать бумаги. Взгляд его упал на несколько конвертов. Денисов перебрал конверты. Два из них были надписаны рукой Аллы. Бессовестно, что он до сих пор не прочитал их! Он быстро просмотрел оба письма жены. Прочел до конца, и у него вырвалось долгое «н-да-а…» Он поднял сжатый кулак и медленно опустил на стол, мысленно повторяя строки ее письма. «…Мы не так себе представляли… до каких же пор будем отступать?.. Я готова ко всякой неожиданности. Если так будет продолжаться, может быть, долгое время не увидимся… Мне дали поручение, я остаюсь здесь…» Здесь?! «Не ищи меня в тылу…»