— Ждать далее нельзя, — сказал комбат Асканазу, — танки могут вызвать панику, и тогда трудно будет поправить дело…
Браварник и Федор вместе с другими связными побежали по окопам, разнося приказ командира батальона.
Самым неожиданным для фашистов образом бой снова разгорелся. Пока фашистские подразделения занимали несколько окопов, в которых Шеповалов оставил немногочисленные заслоны, чтобы отвлечь внимание противника, вторая рота, к которой была придана часть первой, стремительно ринулась на врага. В царившей полутьме гремели залпы, разносились крики. Противники сшибались, нанося друг другу удары штыками, заступами или же схватываясь врукопашную. Всем бойцам дано было твердое задание — пробиваться вперед к лесу. Асканазу комбат поручил командование замыкающими тыл ударными ротами.
Неожиданная активность находившегося в окружении батальона приводила фашистов в ярость. Их орудия и минометы сосредоточили весь огонь на пространстве между опушкой леса и окопами, чтоб помешать продвижению батальона.
И вот наконец бойцы передовой роты батальона Шеповалова достигли леса и укрепились на опушке.
Асканаз вместе с третьей ротой добрался до леса последним.
Первое, что он услышал, было радостное восклицание командира роты Остужко:
— Товарищ комиссар, я эти места знаю, как свои пять пальцев!
— Ну, вот и хорошо!.. — отозвался Асканаз, отдышавшись.
Фашисты продолжали преследовать батальон; одна колонна подступила к опушке.
Послав связных к Шеповалову с донесением о том, что третья рота благополучно добралась до леса, Асканаз и Остужко расставили бойцов. Асканаз взял автомат одного из убитых бойцов и залег вместе со снайперами. Вдруг слева донесся страшный грохот. Асканаз оглянулся и, при свете подожженного снарядом дерева, заметил, что прямо на него катится огромный танк, окрашенный в зеленовато-серый цвет.
Асканаз вздрогнул и невольно откинулся назад. Опомнившись, он увидел, что трое бойцов во главе с Федором ползут наперерез танку. Струйки пуль танкового пулемета проносились над головами бойцов. По-видимому, водитель танка собирался раздавить гусеницами засевших на опушке советских бойцов. Асканаз немедленно приказал одному из отделений поддержать Федора, а остальным взять на прицел продвигающихся под защитой танков фашистских автоматчиков. Танк беспрепятственно катился вперед, винтовочные пули не могли пробить его броню. Четверо бойцов, вышедших против него, вынуждены были свернуть в сторону, чтобы не попасть под гусеницы танка. Асканаз приказал расступиться и пропустить танк, а Федору вместе с товарищами дал задание следовать за танком и уничтожить его любой ценой в глубине леса. Федор молча кивнул головой. Сам же Асканаз с остальными бойцами решил задержать приближающиеся отряды автоматчиков.
В те дни танк внушал ужас неопытным бойцам, которым казалось, что это бронированное чудовище неуязвимо. Неожиданный дружный залп бойцов застал врасплох немецких автоматчиков, которые двигались во весь рост, уверенные в том, что надежно защищены ползущим впереди танком. Многие были скошены первым же залпом, остальные же укрылись и открыли огонь. Запылали деревья. В клубах дыма и языках пламени силуэты людей принимали фантастические очертания, то неестественно уменьшаясь, то принимая устрашающие размеры.
Фашисты численностью превосходили советских солдат, и огонь их автоматов косил бойцов роты. Вернувшийся связной доложил Асканазу, что Шеповалов прошел довольно далеко в глубину леса. Возникла опасность, что фашисты отрежут арьергардную часть от основной колонны. Полученная весть встревожила Асканаза. Ему показалось, что он допустил ошибку, пропустив танк и ввязавшись в неравный бой с автоматчиками. Он ничем не выдал своей озабоченности, хотя лихорадочно искал возможности отступить с минимальными потерями.
Вдруг оттуда, куда прополз танк, послышался гул взрыва. Асканаз прислушался. Он различал голоса бойцов:
— Да здравствует Федор! Не пропала Квашня… Ура-а!
Оказывается, Федор залег под откос и, когда танк подъехал ближе, швырнул связку гранат прямо под гусеницы и подорвал его.
Видя, что танк вышел из строя, фашисты не ослабили огня, но в их действиях уже не было прежней уверенности. Асканаз распорядился передать по цепи приказ — с боем незаметно отходить в глубину леса. Фашисты не решались продолжать в темноте преследование отступающего батальона. Они ограничились тем, что держали под неослабным огнем всю опушку леса.
Когда бойцы настолько углубились в лес, что огонь врага уже не настигал их, Асканаз приказал роте стать на отдых и велел вызвать Федора и его товарищей. В темноте перед ним выросли фигуры трех бойцов.