Пролог. Новогоднее желание
31 декабря.
За пять месяцев до начала основных событий.
— Морозно, ня… — фыркнула я после того, как провалилась в сугроб по самые щиколотки.
«Погода становится холоднее, значит, я на верном пути к Стране Мороза и уже прошла Страну Горячих Источников. Вот в Конохе зимой можно даже тёплое кимоно не надевать, а здесь — севернее — сугробы из снега порой до колен, ветер сносит, едва не сбивая с ног. Надо было обуть высокие окобо, сантиметров так двадцать, чтобы не проваливаться в мягкий снег. Хотя сегодня с погодой повезло», — мягкий ветерок лишь ненавязчиво сдувал выпавший за ночь снег с веток высоких деревьев. Небо ясно-голубое, ни облачка, даже солнце распалилось, отчего сосульки на вершинах ёлок начали подтаивать и капать.
«В пути по таким пейзажам и долгая дорога в радость. Если бы я ориентировалась по карте, наверняка бы уже пришла к нужному месту, но так как слушать лекции по ориентированию на местности от дяди Какаши мне в тягость, остаётся только положиться на удачу и преследовать свою цель напролом».
«Мягко выражаясь, глупой идеей было решить, что задание зимой в Стране Мороза повеселит меня больше, чем одинокая, но мягкая и тёплая постелька. Какая кошка меня укусила? Взяться за следующую миссию сразу по возвращению в деревню? Конечно, дайте две! В Стране Мороза? Никаких проблем! Даже не искупалась после прошлого задания… И теперь эта мысль навязчиво посещает меня с завидным постоянством».
«Как вернусь, сразу в ванну, а лучше по пути домой на горячие источники! Да-да, тёплое саке, море сашими на красивой тарелке из разной рыбки и куча сладостей на десерт!» — вспоминая о еде, я осеклась, так и замерев на месте. Живот тут же напомнил о себе, жалобно заурчав — как и в прошлый раз, пришлось ограничиться приёмом солдатских пилюль, вместо нормальной еды.
Ветер на миг усилился, развевая полы длинного бежевого плаща, резво задувая колющие ледяные снежинки под моё кимоно. Вздрогнув всем телом и посильнее укутавшись в походный плащ, я чихнула. А потом ещё раз.
«Либо кто-то меня вспоминает, либо я заболеваю».
— Да быть того не может, я никогда не болела, ня-ха-ха-ха! — гордо расправив плечи и елозя под плащом, чтобы побыстрее согреться, я ускорила шаг. По мере отдаления от поселения дороги стали покрываться непроходимыми сугробами. Редкие деревья, всё учащались, так, что ветер реже проникал между ними, оставляя внушительные кучки снега на еловых размашистых ветвях. В который раз мысленно воспевая свои длинные бирюзовые волосы, я довольно засияла, подмечая, как с ними тепло.
«Вот бы укутаться в них с головы до ног и лежать под тяжёлым одеялком…» — мечтательно прикрывая глаза, я обхватила свои плечи и заелозила, вздрагивая от очередного резкого порыва ветра. С другой стороны выполнить миссию куда полезнее и веселее, чем просто валяться дома в одиночестве, когда рядом совсем никого нет. Дядя Какаши тоже ушёл куда-то из деревни, а Цунаде в конце года из-за горы незаконченных отчётов из-за стола не вытащить. Да и Шизуне-нян особенно строга и беспощадна. Зато потом можно вдоволь напиться, отмечая Новый год.
«Новый год?»
— Точно-точно, сегодня же 31 декабря!
«А я тут непонятно где… Как давно я в пути? Два или уже три дня? Лучше ускориться и вернуться в Коноху, там сейчас как раз разгар веселья!» — воодушевлённая мыслями о предстоящем празднике, я сорвалась с места, убегая вперёд.
Начало темнеть, когда я наконец заметила, как от сужающейся тропинки, изрядно занесённой снегом, отделились несколько цепочек парных следов. Остановившись, я беззвучно замерла, живо сбросив припорошённый снегом капюшон с лохматой головы, вслушиваясь в окружающее пространство. На подозрение тихо, что сильнее насторожило. Только природные отзвуки вроде ветра, шелестящего по верхушкам деревьев. Внимательно оглядевшись по сторонам, я не спеша присела на четвереньки, продолжая наблюдать за периметром.
Невесомо касаясь кончиками пальцев налетевшего ночью снега, я отчистила следы, анализируя: «Четыре человека. Судя по весу и ширине шага, мужчины. Подходит под описание…»
Очевидно, кто-то пытался скрыть эти следы, но всё-таки больше понадеялся на буйную погоду северных земель. Если бы днём шёл снег, мне бы ни за что не удалось их отыскать. Выудив из рукава листовки с изображениями четырёх беглых шиноби, я тщательно запомнила их лица, затем, спрятала обратно и медленно направилась вдоль вереницы из следов, уходящих от дороги.
Солнце скрылось за тучами, появившимися из ниоткуда. Стало по-настоящему холодно, настолько, что защипало пальцы, неотогретые после откапывания следов. Понимая, что, если накину капюшон, буду хуже слышать, я в который раз, благодаря весь род кошек за свои длинные волосы, обмотала их вокруг шеи вместо шарфа. Мороз щипнул кончик носа — наверняка где-то недалеко водоём, потому что температура начала ощутимо понижаться. Так и продолжая красться, вслушиваясь в тишину леса, я принялась согревать покрасневшие от холода пальцы. Потирая их и дуя тёплым воздухом изо рта, я не могла не задуматься о тёплых варежках. Обучаясь вязанию у Хинаты-нян, я не раз пыталась связать себе варежки и шарф, но каждый раз, когда вижу клубок, такой пушистенькой, мягонькой, белоснежной шерсти… Мечтательно вспоминая поединки с шерстяным клубком, я неконтролируемо разгорячилась. Хотя этот бой я всегда проигрываю и любые попытки вязания заканчиваются моим обездвиживанием.