Против собственной воли, я скривилась, ощущая, как между бровей образуется морщинка размышлений, сомнений и негодования. Догадываясь о последующем очевидном вопросе, я напряглась.
— Тогда, где север? — ровным тоном поинтересовался Итачи.
Бегло осматриваясь вокруг, лихо перебирая в воспоминаниях миллионы лекций Какаши и пытаясь сообразить, что-то про кору и мох, я, наконец, указала пальцем в сторону, куда падала тень.
— Верно, — наблюдая за моими потугами и, кажется, веселясь, он сделал шаг в сторону и плавно двинулся по кругу. — Запад?
Мысленно вереща от паники, я как загипнотизированная медленно завертелась кругом, не желая терять его из вида. В этот момент Учиха походил на пантеру, кружащую около жертвы, наслаждаясь её бессилием. Мысли спутались, мелькнуло что-то про лево и право. Начиная нервничать так, что стало заметно, я подняла и оглядела свои ладони, что-то невразумительно вспоминая об ориентировании по солнцу, про восход и закат.
— Араси? — напоминая о слишком долгой паузе, произнёс Итачи.
Не заметив, что он приблизился, находясь теперь перед моим лицом, я пискнула и инстинктивно отскочила назад, врезаясь в дерево. Сердце резво заколотилось, то ли от испуга, то ли от стыда за собственную дезориентацию — настоящий провал для шиноби. В спешке указывая дрожащим пальцем наугад, я заикнулась:
— Направо…
— А показываешь налево, — перебил Учиха, а видя, как я заметалась взглядом и нахмурилась, начал надвигаться. — Но тебе повезло, угадала.
Всем телом ощущая мощь, исходящую от нависающей надо мной угрозы, я сильнее вжалась в ствол, пытаясь успокоиться. Каким-то образом сейчас он источал ауру, заставляющую замереть, но в то же время притягивал. Не в состоянии отвести от него взгляд, я так и встала, как вкопанная.
Стоя надо мной, Итачи неторопливо обнял моё лицо обеими руками и, нежно лаская погладил по щекам, скулам и подбородку. Поражённо глядя на него, я растаяла от блаженства, заметно подрагивая от наслаждения и начиная покрываться мурашками. А когда он погладил мочку уха, я простонала, ощущая, как в животе всё сжимается, разрываясь от электрического разряда, прошедшегося по всему телу. Зажмурившись, я не увидела, как Итачи наклонился, лишь почувствовала касание его горячих губ на своих. Снова погладив моё ухо и заставляя сдавленно пискнуть, он скользнул языком в мой рот. Трепеща от чувствительных прикосновений к ушам, я, краснея всё сильней, вцепилась пальцами в его запястья, понимая, как дрожат колени, намереваясь подкоситься. Видимо, осознавая, что я уже на пределе, он отпрянул, но не выпустил моё пылающее от стыда раскрасневшееся лицо, продолжая гладить и ласкать распалённую кожу пальцами.
Выдохнув и спешно вдохнув, я зажмурилась до искр в глазах и смущённо опустила голову. Будто намеренно не позволяя расслабиться, Учиха легко поднял мой подбородок. Встречаясь с ним взглядом, я снова задохнулась.
— Мне захотелось похвалить тебя за старания, — по-кошачьи урча таким притягательным бархатистым голосом, поведал он.
— Мог бы просто погладить, — полыхая от горячих касаний, пропыхтела я.
— Этого недостаточно.
«Тяжело дышать, сердце просто взбесилось, разрывая грудь изнутри. Щёки пылают так, что аж больно. А он так пристально смотрит! Как смущает!»
— Глупый кошак…
— Ничего, если я поведу? Следуй за мной, Араси, — наконец, опуская руки, настоял он.
— Угу, — кивая, я как заворожённая рассматривала его, толком и не вслушиваясь в слова, любуясь его обворожительной улыбкой.
«Этот кошак! Дождался пока я расслаблюсь! Да я от таких касаний на всё что угодно соглашусь! Дурак-дурак-дурак…»
Следуя за ним, периодически одёргивая себя и мотая головой, я по привычке нервно бубнила себе под нос и изредка фыркала, постепенно приходя в себя. Между тем и не заметила, как мы добрались до поселения, судя по названию — упомянутого в докладе. Оживлённое место с множеством прилавков и магазинов, войти в которое не составило труда. Но когда мы дошли до широкого переулка, увешанного вдоль всей улицы красными бумажными фонарями, атмосфера изменилась. Девушки, выглядывающие со вторых этажей, весело хихикали и зазывали зайти в их заведение, но стоящие почти возле каждого входа мужчины, запугивая своим суровым видом не позволяли расслабиться. Некоторые даже находились на крышах, видимо наёмные шиноби для охраны.
Плавно продвигаясь по улице, я заоглядывалась по сторонам, внимательно наблюдая за прохожими. Взяв пример с одной из пар, прошедшей мимо, я придвинулась к Итачи вплотную и, обняв его за руку, прижалась грудью.