В голове всё затуманилось и кругом завертелось. Теряя на миг положение в пространстве, я повалилась вместе с мужчиной на пол. Не в состоянии среагировать от дезориентации, с громким шлепком, я пластом приземлилась на живот, не приложившись лицом, только благодаря объёмной груди. Выдохнув, я всё-таки бессильно повалилась лбом в пол, ощущая как тело отдаётся болезненным ударом.
— Араси, ты цела? — тут же оказываясь надо мной и торопливо присаживаясь на корточки, поинтересовался Итачи.
«Чтоб меня комок шерсти одолел! Он видел, как я свалилась на пол! Позорище…»
— В порядке… Комната кружится, — пытаясь совладать с языком, растянуто и пьяно простонала я. Ища опору, протягивая руку куда-то в сторону и вверх, я попыталась поднять голову, как мне показалось.
— Открой глаза, я здесь, — успокаивая уверенным тоном, заверил Учиха.
Обхватывая и приподнимая меня с пола, он внимательно оглядел моё измазанное в пыли лицо, пытаясь поймать кружащий невидящий взгляд. Плавно моргая и фокусируясь, я постепенно прозрела, ловя себя на мысли, что слишком долго пялюсь на Итачи. Зачем-то в такую минуту пытаясь как следует рассмотреть его.
— Дай мне минутку, это было действительно крепкое саке, — понуро хмурясь, шепнула я, пытаясь собраться с силами, чтобы встать на ноги. — Водички…
Помогая, он аккуратно поднял меня, удерживая под грудью, внимательно следя за тем, не завалюсь ли я обратно. Шатаясь, опираясь на его предплечье, я прошла за барную стойку, целенаправленно двигаясь к раковине. Настроив тёплую воду, я взяла поданное Учихой полотенце и, смочив его, принялась с наслаждением протираться, смывая с тела чужую кровь, пыль и пот. От жара и духоты мои пылающие щёки раскраснелись, а прохладное полотенце принесло лишь небольшое облегчение. Глядя на грязно-алую ткань, я сразу подумала о женщинах, до смерти напуганных и абсолютно невиновных. Досадливо поджав губы, я навязчиво прополоскала полотенце, наблюдая как розовая вода течёт в сток. Снова протирая следы крови на своей груди и под ней, я учащённо задышала, но боковым зрением поймав на себе чёрный взгляд — нахмурилась. Пытаясь совладать с собой и не показать слабости и жалости к врагам, я отбросила полотенце под струю воды и набирая полные ладони, начала жадно умываться.
«Снова пострадали невиновные… Нет-нет-нет, это было необходимо во избежание распространения информации…» — мысленно оправдывая себя, я крепко зажмурилась, с наслаждением брызгая водой на раскрасневшееся лицо и шею.
— Зачем ты стала шиноби, Араси? — наверняка, всё ещё наблюдая за мной спросил Итачи.
— Почему ты спрашиваешь? — удивилась я, упёрлась ладонями в края раковины и выпрямилась. — Всё что я хочу — это защитить деревню и её жителей…
Глядя как подозрительно он нахмурился, будто эта фраза его напрягла, я нервно сглотнула. На языке завертелись встречные вопросы, о том, как он уничтожил целый клан ради деревни. Мучительно думая об этом, колеблясь и хмурясь, я в конце концов осознала, что ни за что на свете не смогу об этом спросить. Снова наклоняясь к струе, я набрала полные ладони и принялась ненасытно пить, ослабляя жгущее чувство во рту, то ли от крепкого саке, то ли от не озвученного вопроса.
— Так мы пойдём в «Дикую вишню» или подождём здесь? — резко и содержательно меняя тему, спросила я, наконец закрывая воду.
— Останемся здесь, тебе нужно восстановиться, — оглядывая моё раскрасневшееся от опьянения лицо, заметил он.
Согласно кивнув, я развернулась и направилась к одному из кожаных диванов, так соблазнительно приглашающему отлежаться и передохнуть. Видя, как покачиваюсь, двигаясь зигзагом, Учиха ловко поднял меня на руки и сам донёс до тёмного угла. Уложив на диван, он присел, удобно укладывая мою голову себе на бёдра и принялся ласково гладить, убирая со лба промокшую чёлку и проскальзывая пальцами между кошачьими ушами на ободке.
— Ты была очень привлекательна, отвлекая всё внимание на себя, умница, Араси, хорошо постаралась, — заверил он, оглаживая мои скулы и подбородок большим пальцем, убаюкивая бархатным голосом. Наблюдая, как засыпаю, он произнёс: — Ни о чём не беспокойся и отдохни.
— Хвали меня, хвали… — довольно проурчала я, свернувшись в клубок и моментально засыпая.
* * *
Вздрогнув от внезапного удара дверей о стену, я съёжилась и недовольно проворчала. Мрачно выдохнув, Итачи аккуратно переложил мою, непомерно отяжелевшую после оборванного сна, голову на диван и бесшумно поднялся.