— Эй вы, выродки! Хорошие новости, завтра мы продадим информацию о Конохе… — заткнулся на полуслове вошедший. Огляделся в полумраке и боязливо попятился назад. — Какого здесь произошло?
Шиноби-отступники за его спиной напряжённо вгляделись во мрак, оценивая обстановку.
— Ты слишком шумишь, — выходя из тени, тихо произнёс Учиха.
— Ш-шаринган? — оторопел один из наёмных шиноби. Отступил назад, но его ноги зацепились за что-то, и он с грохотом повалился на пол. — Что здесь делает Учиха? Что это? — поразился он и поднял руку. — Кровь?..
— Слышал… Учиха Итачи, уничтоживший свой клан, вернулся в Коноху со сверхсекретного невыполнимого задания едва ли не героем? — выходя из-за спин остальных, протянул мужчина, по-видимому, самый сильный из присутствующих.
— Вы многое узнали, — спокойно оглядывая шестерых шиноби-отступников и главаря, заметил Итачи.
— Убейте его! — испуганно закричал Казуки и кинулся к выходу, понимая, что является целью.
В Учиху градом полетели отравленные кунаи, иглы и сюрикены, но перехватив два куная, он с лёгкостью отбил все атаки, исчез из поля зрения и на молниеносной скорости оказался перед дверью, преграждая путь к побегу. Ошарашенно глядя в красный прожигающий взгляд, Казуки боязливо затрясся. Секунду спустя подпрыгнул на месте, замер и медленно свалился на пол без чувств. Следом за ним, истекая кровью, на пол повалились и шестеро шиноби. Оглядевшись, Итачи деактивировал Шаринган, выпустил кунаи из рук и пошёл вглубь помещения, возвращаясь ко мне.
— Араси, нам пора, — склонившись, прошептал он.
Лениво потерев глаз тыльной стороной ладони, я медленно приподнялась, не отрывая взгляда от истекающих кровью шиноби. Встала на ноги и, пошатываясь, подошла к выходу. Схватила за волосы главного, открыла его веко, а убедившись в зелёном цвете глаз, нахмурилась и отпустила.
— Нужно ли идти в «Дикую вишню»? Была утечка информации? — спросила я.
— Нет, они ничего им не сообщили, вся информация в его голове, — указывая на Казуки, заверил Учиха.
— Ты узнал это благодаря Шарингану? — уточнила я, не нуждаясь в ответе. — Хорошая работа, ты с лёгкостью справился с этими наёмниками. Тадао и ребятам нужно ещё много тренироваться.
— Что мы будем делать с ним? — сменяя тему, указал он на нашу цель.
— Пусть Ибики и Иноичи займутся его допросом, вернём его в Коноху, — предложила я.
Прикусив палец, я сложила печати и призвала свиток. Развернула и начертила иероглиф кровью, затем написала тот же иероглиф на лбу у бессознательного мужчины на полу, сложила несколько печатей и приложила к свитку обе ладони. Главарь беглых шиноби исчез в клубах дыма, а на свитке вокруг иероглифа появились кровавые мелкие надписи. Свернув свиток, я сложила печати, и он также испарился, вместе с ним и катаны, которые я призывала, а вместо этого появилась ещё одна стопка взрывных печатей, на этот раз с таймером.
— Они взорвутся через день, нас как раз уже не будет рядом, — пояснила я, оглядывая всё вокруг. Пожар — лучшее средство сокрытия улик.
Ощущая, как хочу в туалет, я буркнула что-то невнятное и направилась в сторону уборных. Возвращаясь, захватила пушистые «кошачьи» перчатки, которые мне так понравились, надела их и вяло потянулась, пытаясь прогнать сонливость и тяжесть из ватной головы.
— Идём, — позвал Итачи, выпуская меня на улицу из душного помещения.
Выходя из здания, я с наслаждением вдохнула свежего воздуха и подставила лицо дуновению ветра. Итачи, наблюдая за мной, придвинулся и приобнял, уводя в нужном направлении. На улице стемнело и уже зажгли красные бумажные фонари, светящиеся мягким оранжевым светом. Народу заметно прибавилось, хотя до седьмой улицы всё же никто не доходил, видимо, предупреждённый о сборище опасной банды. Люди вокруг веселились, пили и ели, не обращая ни что внимания.
— Раз все видели, как мы пришли, то должны увидеть и как уходим, — резонно заметил Итачи, неторопливо соскальзывая ладонью с моей спины к пояснице, обжигая своими мягкими прикосновениями.
Издав только слабое «угу», больше похожее на стон, я прильнула к нему ближе, почти повиснув и вяло передвигая ногами. Проходя мимо тех самых троих продавцов, которые поделились полезной информацией, я показательно мило улыбнулась и помахала пушистой лапой на прощание. Их, казалось, даже не удивили моя вялая развязная походка, растрёпанный вид и ярко-алые щёки, так и пылающие от опьянения.
Когда мы подошли к очередной закусочной, окружённой гостиничными домами, с балконов которых, хихикая, зазывали полуобнажённые девушки, раздался весёлый женский смех.