Непроизвольно приподнявшись, я зарылась пальцами в его чёрные волосы, пытаясь отстранить от себя. Но он издал какой-то странный звук, похожий на удовлетворённое мурлыканье, смутившее меня и вынудившее убрать руку. Ощущая, как мокрый горячий язык проводит вдоль складок, собирая самым кончиком выступившую влагу, и с нажимом упирается и лижет ритмичными движениями, я горячо застонала. Поглаживая, Итачи надавил большим пальцем на колечко ануса, вымазанное во влаге и слюне, но палец не вошёл внутрь, неторопливо лаская и поглаживая снаружи, так, что моё тело постепенно расслабилось и поддалось, полностью раскрываясь его ласкам. Я резко выдохнула, ощущая, как внутри нарастает напряжение, грозящее вот-вот перерасти во взрыв. Чувствуя, как напрягается моё тело и участилось дыхание, он ускорил движения языка и надавил, сводя с ума, заставив вскрикнуть от резко нахлынувших ощущений.
Каждый взмах языка заставил ощущать эйфорию, пока искры в глазах и мощная судорога не накрыли меня до головокружения. Забывшись, я откинула голову, сильно выгибая грудь, судорожно простонав и задохнулась от удовольствия. Слёзы наслаждения покатились по вискам. Всё моё тело запылало. Ноги и руки затряслись так, что я сильнее вцепилась ногтями в ткань. Конечности свело судорогой. Стыд отступил. От такого жара обессиленное тело расплавилось как шоколад, безвольно распластавшись под Итачи на влажной измятой юкате. Грудь часто вздымалась, кислорода не хватало. Напряжение постепенно отступило, оставляя истощение, переходящее в полусонную негу.
Неторопливо отстранившись, он снова навис сверху. Словно не давая забыть своих касаний, погладил живот, поднимая ладонь выше и укладывая под левой грудью. Отчётливо ощущая, как неистово отбивается моё сердце о грудную клетку, он с непередаваемым восторгом заинтересованно оглядел моё залитое яркой краской лицо.
— Засыпаешь? Понятно, это плохая привычка. Обещаю, мы это исправим, — горько улыбнулся Итачи, склонившись, взял меня за подбородок и невесомо поцеловал.
7 день. 17 мая. Миссия ранга S!
Плавно просыпаясь, я перевалилась с бока на спину. Припомнила вчерашнее и резко села. Ощутив как талию обвили горячие руки и потянули назад, пискнув от испуга, медленно повернулась и уставилась на улыбнувшегося Итачи. Резко покраснела, заёрзала, пытаясь вырваться, но он крепче обнял меня, повалил на кровать и прижал к себе.
— Ня-я! Пусти-пусти, глупый кошак, — протараторила я, пытаясь извернуться.
— Нет, дай мне ещё немного побыть так, — безмятежно произнёс он и потёрся щекой о мою макушку.
Я замерла, боясь сделать вдох. Чувствуя мою оторопь, Итачи улыбнулся. Поднял руку и принялся гладить меня по голове и волосам, успокаивая. Наслаждаясь нежностью, я расслабилась и перевернулась, подставляя под его ладонь голую спину. Он перевалился, уложил меня на себя и продолжил гладить двумя руками.
— Вот так, хорошая девочка, — довольно заметил он.
Счастливо помурлыкав, я потёрлась носом о его грудь и нетерпеливо заёрзала.
— Я тебя напугал? — поинтересовался Итачи.
— Ня? — осеклась я. Резко выпрямилась, раздвинула ноги и удобно уселась на его животе. — Я шиноби и ничего не боюсь.
Скользнув по мне взглядом, Учиха улыбнулся, ловко уложил меня на спину, а сам навис сверху. Боязливо округлив глаза, я судорожно сглотнула, встретившись с хитрым чёрным взглядом.
— Ничего? — переспросил он, внимательно оглядывая меня.
Неуверенно кивнув, я нервно пригладила растрёпанную чёлку и отвела взгляд в сторону. Итачи невесомо коснулся моей щеки и ласково погладил. Моргнув в недоумении, я выжидающе замерла и уставилась на него. Медленно приблизившись, Учиха поцеловал меня в губы и замер, следя за моей реакцией. Боясь дышать, я стыдливо зажмурилась, но не отстранилась. Чувствуя, как его пальцы скользят по моему бедру, напряглась и задрожала.
— Н-нет, убери… — глухо прошептала я.
В дверь постучали, заставив меня опомниться.
— Завтрак, — послышался женский голос из-за двери. — Войдите, — нехотя поднимаясь с кровати, позволил Учиха. — Простите за вторжение, — вошла женщина, закатывая тележку с накрытыми блюдами. Торопливо выставила их на низкий стол и сняла крышки. — Еда! — заликовала я и мигом соскочила с постели, не обращая внимания на собственную наготу.