— Стой, подожди, — забрыкалась я, изворачиваясь из крепкой хватки. — Ты же не станешь снова это делать? — Стану, — улыбнувшись, заверил Итачи и быстро переместился в мою комнату. — Не стоит сопротивляться.
Его ладони проскользнули под юката и легко распахнули края, освобождая объёмную грудь.
— Ня-я! — заливаясь краской, я кинулась в сторону окна, но была перехвачена и прижата к кровати. — Я же предупреждал, — Итачи неуловимо снял пояс моего кимоно и распахнул.
Пискнув, я заёрзала, пытаясь прикрыться, но Учиха жадно впился мне в губы, не давая договорить. Затем, скользнул по моему животу рукой, едва задевая ещё влажную кожу. Когда горячие пальцы коснулись промежности, я извернулась, отстраняясь.
— С-стой! Т-только не снова, — упёрлась ступней в его бедро и настойчиво отодвинула от себя. — Ты опять ошиблась, — Учиха ловко перевернул меня на живот, скинул с меня юката и заломил руки за спину, заставив меня встать на четвереньки. Прижал меня к кровати и слегка надавил, потом ослабил хватку и снова надавил, тем самым массируя мою грудь. — А-ах… — Ты такая чувствительная, — Итачи склонился надо мной, облизал шею и провёл языком по уху, заставив сдавленно застонать. Лаская провёл пальцами по моей спине и пояснице и ягодицам, медленно спускаясь к промежности.
Испуганно подпрыгнув на месте, я дёрнулась назад, упёшись во что-то ягодицами. Итачи резко развернул меня, уложив на спину, и уткнулся носом в мой живот.
— Зачем ты это сделала? А если бы я не удержался? — тихо прошептал он, обжигая кожу живота горячим дыханием, прижимаясь ко мне и сжимая кулаки. — Что я опять не так сделал? Пусти меня, глупый кошак, — проскулила я, и упёрлась руками ему в плечи, отодвигая.
Учиха начал мягко облизывать мой живот, двигаясь вверх. Достигнув груди, обвёл сосок языком и несильно сжал губами. Я запрокинула голову и сжала зубы, подавляя предательский стон. Итачи аккуратно потянул сосок, лаская во рту языком. Не выдержав, я сжала его плечи и громко застонала. Оторвавшись от моей груди, он провёл языком по шее, затем лизнул щёку и уголок губ. Играясь, проник в мой рот языком, сбивая дыхание. Оторвавшись от моих, немного припухших и покрасневших губ, внимательно оглядел меня.
— Н-не смотри так… — я прикрыла губы и горящие щёки ладонями. — Не могу оторваться, — Итачи убрал мои руки и прижал к подушке, приблизился и начал целовать в шею, медленно спускаясь к груди. — А-ах…
«Стой, моё тело горит, остановись…» — мысленно взмолила я. Вырвавшись, перевернулась на бок, пытаясь спрыгнуть с кровати, но была успешно поймана.
Учиха придвинул меня к себе, одной рукой сжал грудь, а другой, скользнул между ног. Я сжала ноги и дёрнулась назад, упершись во что-то. Итачи мгновенно отодвинулся и выставил ногу вперёд, чуть сильнее сжав руки. После пары глубоких и горячих вдохов у меня над ухом, ослабил хватку.
— Это было близко, если ещё раз попытаешься бежать, я не смогу остановиться, — жарко шепнул он мне в ухо, заставив залиться румянцем и зажмуриться. Улыбнувшись собственным мыслям, Итачи раздвинул мои бёдра коленом, и начал лаская водить пальцами по промежности вверх-вниз, целуя меня в шею и сжимая грудь. — А-ах не надо, остановись… Если ты продолжишь а-ах, нет… Стой… — я схватила его за руки и хотела убрать, но почувствовала волну наслаждения и впилась ногтями в кожу, прикрыв глаза. — Итачи… — напряглась от экстаза, выгнулась, оцарапав его запястья. После секундного головокружения расслабилась и тяжело задышала. — М-м-м… Как приятно это звучит, — Учиха провёл языком по моей шее, после чего отпустил. Я безвольно уткнулась носом в подушку. — Боже, ну хоть раз можно потерпеть? — развернул меня к себе передом, злобно сжал простынь в кулаках и уткнулся лицом в голую грудь, подавляя свои жалостливые стоны.
8 день. 18 мая. Деревня Песка
Перевернувшись на бок, я обняла тёплое тело рукой и ногой.
— Няруто, водички, — взмолила я, охрипшим голосом. Замерла и резко открыла глаза. Залилась краской, и убрала ногу и руку с улыбнувшегося Итачи. Отскочила назад, но он, с лёгкостью вернул меня на место. — Сколько можно убегать? Нет, чтобы поздороваться сначала, — улыбнувшись, иронично проговорил Учиха. — Доброе утро, — смущённо промямлила я, прекращая вырываться, и не поднимая взгляд. — М-м-м, какая послушная кошечка, — довольно протянул он, прижал меня к себе и начал тискать.
Наслаждаясь крепкими объятьями, я замерла, потом развернулась и начала тискать его, как мягкую игрушку, прижимая к своей груди. Игриво потрепала его шелковистые волосы и отодвинулась. Присмотрелась, смущённо умилилась, после чего опять кинулась на него с объятьями.