— Ня? — обескуражено выдохнула я, удивлённо моргая и, забывшись, уставилась в чёрные глаза. Засмотревшись на длинные пушистые ресницы, я поражённо открыла рот.
— Не нужно тебе в это ввязываться, — вздохнул он.
— Я шиноби Конохи, а не ребёнок! — разозлившись, заявила я.
— Вот оно что? Понятно.
Придвинувшись вплотную, Учиха неожиданно впился в мои губы. Изумлённо округлив глаза, я упёрлась ладонями в широкую грудь, пытаясь отодвинуться. Но он ловко перехватил оба мои запястья большой ладонью. Надавил пальцами на мои щёки, заставляя разомкнуть губы, и проник языком в рот.
Казалось, будто от моего лица пошёл пар, щёки и уши так покраснели, что болезненно запылали. Задыхаясь от смущения, буквально, чувствуя, как нервно потею, я, выпутала ногу из слоёв плотной ткани кимоно и уткнулась ступнёй в бедро Учихи.
— Не размахивай ногами в кимоно, — оторвавшись от поцелуя, сдавленно прошептал он мне в губы. Следом, после этих слов, он обхватил мою голень и, крепко сжимая, заскользил ладонью к пятке. Перехватил ступню и замер, заметно напрягшись. Опомнившись, Учиха отпустил меня и одним незаметным движением разрезал широкий пояс, верхнее, нижнее кимоно и бинты, перевязывающие мою грудь. — Раз ты АНБУ, то должна быть готова к такому.
— Нья-я! К-ка-кому? — пропищала я, заикаясь. Не зная, что делать, сжалась и заелозила, пытаясь прикрыться руками.
Горячие пальцы проникли под складки разорванных тканей, неторопливо касаясь обнажённой белоснежной кожи. Съёжившись от испуга, я подняла непонимающий взгляд, и встретилась с шаринганом. Меня снова поглотило гендзюцу. Опомнившись, я дёрнулась, но мои руки оказались связаны над головой. Вокруг мрак и давящая тишина. Меня осенило: я лежу на кровати, а не на высоком, потрёпанном взрывами дереве.
«Иллюзия, это иллюзия!» — мысленно завопила я.
Надо мной возник Учиха. Его ладони проникли под кимоно и сбросили ткань с моего тела. В очередной раз заливаясь яркой краской, я панически задрожала и крепко зажмурилась.
— Ты прекрасна, Араси, тебе нечего стыдиться, — прошептал Учиха, приблизившись к моему уху. — Это участь шиноби. Никто тебя этому не учил? — горячие руки уверенно скользнули по обнажённому телу, спускаясь от небольшой груди, по плоскому животу к бёдрам. Пальцы крепко сжали нежную кожу.
— Н-нет, — сдавленно пропыхтела я.
— Хорошо, никому этого не позволяй, — настоял Учиха. — Ещё слишком рано, почему сейчас? — нахмурившись, огорчённо спросил он непонятно у кого.
Отпрянув, он стянул с себя плащ, демонстрируя обнажённый накачанный торс с рельефными мышцами. Моё сердце провалилось в пропасть, отдаваясь бешеным ритмом где-то внизу живота. Из носа брызнул фонтан крови и, не выдерживая перенапряжения, я отключилась.
— Какая хорошая наивная девочка, — последнее, что произнёс низкий бархатный голос Учихи.
* * *
Очнувшись тогда в темноте и прохладе, я непонимающе огляделась. Пустой дом, возможно, заброшенный. В центре комнаты очаг с остатками пепла от костра. Обветшалые стены с щелями, очевидно не раз, заткнутыми соломой. Полумрак, разрезаемый лишь лунным светом из окна. Свист сверчков в тишине. Вспомнив о случившемся, я подскочила на месте. Пошевелившись, я замерла, соображая, в порядке ли тело. Ничего не болит, только синяк на запястье напомнил о случившемся. Моё изрезанное кимоно норовило окончательно слететь с плеч, оголяя всевозможные участки кожи. Не обращая на это внимания, я поднялась на ноги и, пошатываясь, подошла к единственному окну, уставившись на сумрачную поляну.
— Уже ночь? Где я? Какого, кошки меня за ногу, произошло? — поразившись, я схватилась за голову и нервно растрепала бирюзовые пряди. — Полностью проиграла… Какой позор! Деревня, нужно вернуться! Кто меня сюда принёс? — но осознание пришло тут же, заставив меня ужаснуться. Я осмотрелась по сторонам и вернулась к потрёпанному пыльному футону, на котором пролежала долгое время.
Собравшись с мыслями, я попыталась обыскать площадь вокруг, но моя чакра ещё не восстановилась, и сенсорное восприятие не срабатывало. Набросив испорченное кимоно, я запахнула его насколько это было возможно, небрежно завязала тонкой хлопковой лентой и босиком побежала прочь от заброшенного дома.
Плутая по лесу долгое время, я окончательно заблудилась и проголодалась. Вымотавшись и перепачкавшись, я улеглась на поросшем мхом стволе широкого дерева и краем взгляда уловила брезжущий рассвет, отключаясь от реальности.