Восхищённо рассказывая о швейных качествах Тенгу, Сатоши привёл нас к двухэтажному каменному зданию. Открыл перед нами дверь и пропустил вперёд. Войдя в прохладное помещение, я заинтригованно огляделась. Огромное количество стеллажей было завалено свёртками тканей, ниток и фурнитуры.
— Добро пожаловать в мою скромную мастерскую, — выходя к посетителям, поприветствовала высокая женщина в простеньком кимоно с рабочим фартуком.
Плавно пролавировав между стеллажами, она остановилась перед нами, обворожительно улыбнулась и изящно поправила длинную золотую прядь волос, выбившуюся из растрёпанного пучка. Золотые глаза обрадовано оглядели вошедших. Замерев от восторга, я с трепетом осмотрела её, разинув рот.
— Какая честь, Акане-химе, вы ни капельки не изменились за эти годы, также прекрасны, — восторженно заметила она. Медленно обошла вокруг Тоширо и меня и остановилась напротив. — Я — Тенгу, буду вашим портным. — Хитсугая Тоширо, — вежливо кивнул он, напряжённо оглядывая Тенгу. — Будущий муж Акане-химе, я полагаю? Какая потеря, — огорчённо выдохнула она. — Крадёте такое сокровище и присваиваете себе? — Да, — усмехнувшись, согласился Хитсугая. — Как прелестно, — мечтательно протянула Тенгу. Развернулась и изящно покачивая бёдрами, направилась вглубь помещения. — Идёмте, — заметно приободрившись, пригласил Сатоши.
Выйдя из прострации, я заметила, что Итачи и Тоширо перекинулись подозрительными взглядами.
— Итак, — сверкнув золотыми глазами, хитро протянула Тенгу, — ваши пожелания, принцесса? — Для меня большая честь оказаться здесь, я безумно люблю кимоно, и полностью полагаюсь на ваш выбор, Тенгу-сама, — восхищённо заметила я и ослепительно улыбнулась. — Хорошо! Тогда, снежно-белое с журавлями! Несомненно, шёлк! — довольно кивнув самой себе, рассудила она.
Сатоши тут же кинулся к одному из дальних стеллажей. Выудил с предпоследней полки огромный рулон белой ткани и торопливо вернулся к нам.
— Взгляните, — развернув метр ткани, предложила Тенгу. — Какая красота! — задохнувшись от удивления, произнесла я и опасливо протянула руку. — Не стесняйтесь, потрогайте, — соблазнила Тенгу.
Я провела кончиками пальцев по прохладной ткани, вышитые серебром журавли приятно ласкали кожу и сияли, переливаясь под разными углами.
— Она прекрасна! — трепеща, засияла я. — Отличная реакция, — улыбнулась Тенгу. — Она лежала здесь очень давно, ждала вас, — пошутила она. — Сатоши-кун.
Парень аккуратно свернул рулон и унёс на длинный раскройный стол.
— Ещё нужна ткань для учикаке. Хочется видеть его красным. Это также будет сочетаться с вашим именем. И красный цвет вам очень пойдёт, — пристально рассматривая меня с ног до головы, рассудила Тенгу. — Сатоши-кун, фазан серебром, пожалуйста. — Есть! — пробегая мимо, кинул тот. Скрылся из вида и зашуршал где-то в углу. Вернулся с небольшим рулоном ткани и снова встал перед нами. — Шёлк: серебряный и серебряно-золотой фазан на алом фоне, — протянула мастер, разворачивая и показывая ткань. — Какая красота, — ошарашено заметила я. — У вас изумительный вкус! — Ну что вы, Акане-химе, ради вашей красоты, необходимо выбрать самое лучшее! — серьёзно заметила Тенгу, взглянула на меня и коварно улыбнулась. — Как прелестно, я вижу, как вы покраснели, даже сквозь белила.
Ещё больше смутившись, я неловко отвела взгляд. Тоширо нахмурился.
— Тут всё ясно, — захихикала Тенгу. — А какие предпочтения в наряде у вас, Хитсугая-сама? — Ничего необычного, пожалуйста, — ответил он. — Сатоши-кун, пожалуйста, — кивнула Тенгу, указывая куда-то в сторону. — Серые хакама, чёрный хаори и чёрный дзюбан под хаори, вас устроит? — Да, прекрасно, — удовлетворительно кивнул Тоширо.
Сатоши вернулся и показал два рулона серый и чёрный, на что Хитсугая сухо кивнул. Затем Сатоши отправился в мастерскую.
— А теперь мне нужно вас обмерить, — Тенгу вытащила из кармана фартука сантиметр. — Дамы вперёд, прошу, Акане-химе, — приглашая в соседнюю комнату, позвала она. Я удивлённо моргнула. — Не волнуйтесь, я прекрасно умею завязывать оби.
Кивнув, я подала свою ладонь в изящно протянутую руку Тенгу. Довольно улыбнувшись, она потянула меня в соседнюю комнату, оставив Итачи и Тоширо наедине.