«Ня-я… Бедняжечка Хината-нян… Но я не могу так просто сдаться! Обязательно сделаю этот коварный клубок шерсти и свяжу просто восхитительно-пушистенькие варежки и шарфик!»
От мыслей меня отвлёк треск вдали. Тут же запрыгнув повыше на дерево, я вгляделась вдаль. На горизонте виднелась широкая река, покрытая толстым льдом, на берегу которой у яркого костра сидели четверо мужчин. Явно не ожидая преследования, они о чём-то громко говорили, выпивая и дожидаясь жаренной рыбки, нанизанной на ветки деревьев.
«Рыбка… Нет-нет-нет, у меня задание, поем только когда его закончу!» — сложив руки под грудью, я всячески попыталась противостоять своей слабости и дикому голоду.
Прикидывая расстояние до своих целей и запоминая направление, я тихо спустилась на снег, который намного лучше скроет моё приближение, чем случайно скрипнувшая ветка ссохшегося дерева.
«Самый быстрый и незаметный способ убийства — гендзюцу. Дядя Какаши учил меня, но я безнадёжна, могу его только развеять. Тогда катана…» — вздохнув от собственной неумелости, я тут же призвала один из своих самых острых клинков. Ножны не издали ни звука, освобождая отполированное лезвие. Бесшумно подбираясь, я наконец заметила дрожащее пламя костра между деревьев.
Меня до сих пор не заметили. Так и продолжая сидеть, шиноби напивались, явно обсуждая удачно-законченное дело. Всё отчётливее слыша хвастливые россказни, изощрённые пытки и техники, применённые на невинных жителях деревни, которую они ограбили по пути, я сильнее сжала рукоять меча.
«Не хочу больше этого слышать».
Продолжая следить за ними взглядом, я сфокусировалась на циркуляции чакры, направляя её в ноги и руки.
«Скорость — это преимущество», — как говорила на тренировках Цунаде, — «тем более для медика, которого не должны ранить».
Секунда, максимум две. Пара невесомых, невидимых для глаза шагов. И один резкий взмах меча, заряженный и удлинённый с помощью чакры Ветра.
— К-кто ты… — прохрипел один из мужчин, едва заметив моё появление, когда я остановилась за его спиной.
— Ещё говорить можешь? Ничего себе, ничего себе! — искренне удивилась я. — Марисе АрасиямаБесконечная гора Бурь, но предпочитаю просто АрасиБуря.
Изящно стряхнув с лезвия алую кровь, от которой вверх заструился пар, я достала розыскные листовки и аккуратно стёрла остатки бумагой. Тут же отбросив испачканную бумагу в костёр, я пошла подальше, плавно убирая катану обратно в ножны. За моей спиной разом грузно завалились четыре тела. Послышались звуки глухого перекатывания отрубленных голов и шипящие брызги крови, фонтаном растекающейся из артерии. Обернувшись, я оглядела лежащие в одном-едином направлении четыре безголовых тела в ярко-алых лужах крови.
— А! Рыбка-рыбка! — опомнилась я в панике глядя на костёр.
Катана тут же испарилась из моих рук в облаке дыма. Минуя кровавые следы, пропитывающие снег на своём пути, я моментально собрала все ветки с зажаренной рыбой, про которую, кажется, уже давно забыли. Прихватив одну из бутылок, из которой плесками выливалось саке, я прошла к куче поленьев, заготовленных на дрова, и уселась прямо на них. От нетерпения мой живот завозмущался, но тут же угомонился, успокоенный четырьмя порциями рыбы. Не отвлекаясь от еды и не стесняясь опустошать бутылку, я засмотрелась на костёр, обрамлённый кровавым снегом, он искрился по-особенному. Даже зная, что тела шиноби — большая ценность, я всё равно всерьёз подумала сжечь этих четверых. Только вот моё путешествие в Страну Мороза не окупится. Так что, покончив с едой, нехотя и лениво, я принялась запечатывать тела и отрубленные головы в свиток. Исчезнув в дымовой завесе, они оставили после себя лишь потревоженный разгорячённой кровью подтаявший снег, который при таком морозе вскоре обратится в лёд.