Некоторое время спустя.
— Моя попа горит, — слёзно заверила я, обессилено повиснув на коленях Учихи. — Погладь меня. — Ты наказана, — холодно сказал Итачи. — Да за что? — не поднимаясь, спросила я. — Ты так и не поняла? — удивился он. — Но я и раньше пила, что теперь? — обиженно буркнула я, не поднимая головы.
Итачи поднял меня и усадил на кровать.
— Больше не будешь, — серьёзно заявил Учиха. — Погладь меня, — жалостливо попросила я. — Нет. — Ну погладь. — Нет, — непреклонно сказал Итачи и улёгся на подушки. — Итачи-и, ну погладь меня-я.
Учиха ничего не ответил.
— Только не злись. Я же так тебя люблю, — тоскливо проговорила я, на четвереньках подползая к нему. Легла ему на грудь и оглядела беспристрастное лицо. — Обещаю, больше не буду пить, — поклялась я, жалобно глядя в чёрные глаза. — Ну же, улыбнись. Я так люблю твою улыбку, — смущённо заверила я. — Давай, не будь букой, Итачи, — я подкралась ближе и начала лизать его шею. — Ноль стыда, — улыбнувшись, заметил Учиха. — Поцелуй меня.
Обрадовавшись, я с удовольствием приникла к губам Итачи. Его ладони скользнули по моим бёдрам. Чувствуя мелкую дрожь предвкушения, я вдохнула и выпятила таз вверх. Учиха ловко повалил меня на спину и резко вошёл. Запрокинув голову, я гневно зашипела. Итачи начал активно двигаться, заставляя меня несдержанно стонать в голос.
— Алкоголь притупил твою чувствительность, — заметил он и сжал мою грудь. — Ня-а! Вот видишь! — В этом нет ничего хорошего, — недовольно проговорил Учиха и прикусил сосок. — Мя-яа! — простонала я. — Я больше не буду, не злись!
Итачи ловко скинул с себя юката и отбросил в сторону. На мгновение отпрянув, схватил меня за бёдра и приподнял, отрывая поясницу от кровати.
— Ня? — испугалась я.
Итачи запрокинул мои ноги и медленно проник в меня.
— Тебе должно быть стыдно, — коварно прошептал он, начиная двигаться.
Вспыхнув, я зажмурилась и отвернулась.
— Мне очень стыдно!
Учиха взял меня за подбородок и развернул.
— Нет, смотри на меня, — улыбаясь, приказал он.
Краснея всё больше и больше, я приоткрыла глаза и опасливо уставилась на Итачи, нависающего надо мной.
— В такие моменты ты очень послушна, — довольно заметил он и ускорился.
Громко застонав, я вцепилась ногтями в его руки.
— Нет! Я больше не выдержу! — запротестовала я. Извернулась и обессилено попятилась к краю кровати. — Это часть твоего наказания, — сладко проговорил Итачи, притянул меня за ногу и развернул передом. — Араси, будь хорошей девочкой и не сбегай. — Н-нет, — заикнулась я и упёрлась руками в широкую грудь. — Ты выдержишь, я знаю, — с ласковой улыбкой заверил Итачи. Перехватил мои кисти и прижал к постели. — Садист! — пискнула я.
Учиха заткнул меня поцелуем и продолжил размеренно двигать тазом.
— Х-хватит, — обессилено промямлила я, когда Итачи немного ускорился. — Терпи, — срывчатым голосом прошептал Учиха. Сделал ещё пару резких толчков и резко вышел из меня. — Ня! — поразилась я, почувствовав обжигающие брызги на своём теле. — Что это? — покраснев, спросила я. — Липкое…
Итачи склонился к моему уху и прояснил мою неосведомлённость. Отпрянул и с наслаждением оглядел мою раскрасневшуюся физиономию. Я задохнулась и прикрыла горящее лицо ладонями.
— Идём в ванну, ребёнок, — издеваясь, засмеялся Итачи, подхватил меня на руки и унёс.
Помыв меня, укутал в полотенце и вернул на кровать.
— Я люблю тебя, моя драгоценная Араси, — заботливо прижимая меня к себе, заверил Учиха. — Глупый кошак… — обиженно буркнула я и провалилась в сон.
20 день. 30 мая. Девичник
Потянувшись, я ощутила приятную ломку и дрожь, пробежавшуюся по всему телу. Открыла глаза и огорчилась, не обнаружив Итачи рядом.
— Бука Итачи, — обиженно промямлила я и перевалилась на бок. Внизу живота непривычно сдавило. Я покраснела и сжала бёдра и обхватила себя под грудью. — Дурак-дурак-дурак…
Уставилась вперёд и увидела букет в вазе. Подскочила к нему.
— Надо же воду… Ня? Чистая? — скептически прищурилась и направилась в ванную.
Умылась и посмотрелась в зеркало.
— Что это? — убрав волосы с шеи и ключицы, удивлённо уставилась на небольшие красные следы свежих кровоподтёков, ведущие от шеи к груди.