Учиха бережно прижал меня к своей груди.
— Тебе больше нечего боятся, — заверил он, успокаивая меня.
Мои рыдания перешли в истерику. Я ревела и кричала, цепляясь дрожащими пальцами за Итачи. Пока не затихла, нервно всхлипывая и жалобно поскуливая в его руках.
— Прости, ты долго нас ждала, — извинился Итачи, заметив, что я успокоилась. — Нет. Всё не так, — поднимаясь, заверила я. — Я упустила шанс, моя чакра уже восстановилась и я могла попытаться сбежать…
Учиха напрягся и выжидающе посмотрел на меня.
— Они рассказали мне о родителях, я ждала ответов, — тихо проговорила я.
Итачи замер и внимательно оглядел моё лицо.
— Юкико-сан — моя мама, а Има-сан — это мой папа, — дрожащим голосом, поведала я, и нервно сглотнула. — Ещё у меня есть два старших брата и один младший, — стараясь не смотреть в чёрные глаза, продолжила я, всхлипывая. — Моё имя Юко. Ёси Юко… Меня украли в шесть лет, — шмыгнув, промямлила я, и не сдержала новый поток слёз. — Меня не искали? Столько лет… — задыхаясь, спросила я, срывающимся голосом и жалобно заскулила. — Мои мама и папа бросили меня? — Нет, такого не может быть, — заверил Итачи, и снова крепко прижал меня к себе. — Но почему? От этого гораздо больнее, — заливаясь слезами, прошептала я, и прижала левую руку к груди. — Здесь так сильно болит, сильнее, чем любой перелом, — пожаловалась я, сжимая кулак у сердца. — Мне очень больно… Итачи, я была готова стерпеть всё, но не это… — с новой силой, зарыдала я.
Когда мои глаза опухли, а слёзы окончательно высохли, я судорожно вздохнула.
— Теперь, всё будет хорошо, — уверенно заявил старший Учиха.
Итачи заботливо гладил меня по голове и спине, пока я приходила в себя, лежа у него на коленях. Выплакавшись, я заторможено кивнула, и нехотя приподнялась. Оглядев меня, он ласково убрал прилипшие бирюзовые пряди с моего лица, и медленно приблизился. Смущённо прикрыв глаза, я подалась чуть ближе. Итачи нежно поцеловал меня в губы и тут же отстранился.
— Мня? — искренне разочаровалась я, и выпучила глаза. — Ты, ведь хочешь кушать? — поинтересовался Учиха, отпуская меня. — Да! — воспрянула я духом и нормально уселась. — Но сначала, душ, — с улыбкой напомнил Итачи.
Согласно кивнув, я принялась намыливать поданную им губку. Вспенила и начала натирать лодыжки, ступни и пальцы на ногах.
— Араси, позволь мне? — видя моё раздражение, попросил Итачи.
Отпустив губку, я скорчилась.
— Что такое? — заботливо спросил Учиха. — Он ломал мне пальцы на руках и ногах, — прошептала я и задрожала. — Каждый день, — судорожно пропыхтела я, и сцепила пальцы на руках. — Я думала, он ломает их, чтобы я не сбежала, не сложила печати… Но он сказал, что пальцы — его страсть.
Итачи гневно нахмурился, но увидев моё лицо, быстро успокоился.
— Расскажи мне, — нежно поглаживая губкой мои ноги, попросил он. — Не хочу тебя пугать, — замялась я. — Тебе нужно высказаться, — с грустной улыбкой заверил Итачи. — Он хотел, чтобы я кричала и сопротивлялась. Потом приказывал мне лечить себя слезами, — нерешительно проговорила я.
Рука старшего Учихи дрогнула.
— Прости меня, — извинилась я, и боязливо вжала голову. — А когда я отказывалась, меня лечил Акио. Это продолжалось снова и снова, — прошептала я и опять заплакала. — Прости, прости меня. Я не хотела умирать, поэтому использовала силу слёз. Опять, и опять, и опять, — прохрипела я натянутым голосом. — Сколько лет? — спокойно спросил Итачи, охладив меня своим тоном. — Не знаю, мне страшно… — заикаясь и всхлипывая, промямлила я. — Боюсь узнать, сколько лет я погубила. Не знаю, что со мной будет. — Всё будет хорошо, я буду рядом с тобой, — улыбнувшись, заверил Итачи и продолжил мыть меня. — Как он умер? — неожиданно спросила я.
Итачи задумчиво промолчал и напряжённо нахмурился.
— Его убил Акио.
Я округлила глаза и поражённо открыла рот.
— Но перед этим, — добавил Учиха, и на мгновение замолчал, заставив меня занервничать. — Мы видели, как твои глаза свели его с ума. — Ох! — поразилась я, и сумасшедшее забегала взглядом. — Его убили мои глаза, — с облегчением усмехнулась я. — Араси, тебе нельзя пользоваться этой силой, — предупредил Итачи. — А как же ты? Итачи, ты сломал печать с Мангекью, — недовольно и опечалено заметила я. — Ты должен принять лекарство, — я сложила печати, оцарапала большой палец правой руки о клык, и провела им по груди. В моей руке оказалась колба с мутной бесцветной жидкостью. — Это ведь твои слёзы? — поинтересовался Итачи. — Верно, часть моих экспериментов, — отводя взгляд, проговорила я. — Выпей. — Нет, я не могу, — отказался Учиха. — Итачи, прошу тебя, — жалобно попросила я. — Не дай им пропасть впустую.