Снова усевшись на стопку поленьев, я принялась опустошать ещё одну бутылку. Вкус у этих шиноби точно был. Саке не самое дешёвое, жаль просто оставлять его здесь. Теперь, когда появилось свободное время после выполненного задания, можно выдохнуть, что я и сделала — плотный пар поднялся вверх от моего рта.
Стало ещё холоднее, совсем стемнело, а луна так и не показалась из-за туч. Рука сама подкинула пару дров в огонь. Захотелось просто посидеть и забыться… Уткнувшись подбородком в сложенные руки на коленях, я заворожено наблюдала за костром, как вдруг мне на нос приземлилась крупная снежинка… остроконечная, воздушная и хрупкая. Она приземлилась на кончик и тут же растаяла. Задрав голову вверх, я уставилась на чёрное небо с открытым ртом. С неба падали и плавно лавировали миллионы снежинок. Ветер стих и теперь можно было внимательно рассмотреть грациозно спускающиеся хлопья, разрисованные замысловатыми узорами.
— Обожаю снег! И пусть холодно, зиму тоже люблю! — восторженно пискнула я, подскакивая с места.
Залпом опустошив бутылку, я отбросила её в костёр и, с восхищением разглядывая падающий снег, принялась носиться по округе. Стало светлее от заполонивших всё небо снежинок. Сугробы выросли на глазах, такие объёмные и пушистые на вид. Зачерпнув в ладони горсть свежего снега, я слепила крепкий снежок и запустила в одно из деревьев, обрамляющих берег вдоль реки. От удара ствол вздрогнул и с него мигом посыпалась гора снега, усыпая округу. Наблюдая за этим, я довольно запищала. Захотелось повторить.
Игриво отбивая снежками припорошённые деревья, я со счастливыми писками наблюдала, как красиво осыпается с них снег, обнажая зелёные иголки на ветках. А следующим снежком я, не рассчитав количество чакры вложенной в руку, случайно раздробила древесный ствол в щепки. С дребезжанием и скрипом, дерево повалилось назад, ломая на своём пути ещё пару ёлок. Неловко моргнув, я прикрыла рот ладонью, ощущая ледяные пальцы на разгорячённых бегом и выпивкой щеках. Делая невинное выражение на лице и мурлыкая вслух любимую мелодию, я развернулась и направилась от этого места подальше, приобретая абсолютно непричастный вид. Благо на пять километров вокруг ни одной живой души и мой игривый беспредел в чужой стране останется никем не замечен.
Проходя мимо костра, теперь усыпанного белоснежным снегом, я вытащила ещё одну бутылку, к сожалению, последнюю. Саке в ней осталось совсем немного, хватило на пару глотков, но после стольких дней без нормальной еды, этого алкоголя хватило, чтобы вскружить мне голову. Захмелев, я хихикнула и уселась на снег, довольствуясь собственной задумкой. Сложив печати, я сделала двух теневых клонов.
— Лепим снеговичков! — победно провозгласила я, поднимая обе руки вверх.
— Дя! — поддержали меня клоны.
Каждая из нас тут же начала катать снежный ком, для натуральности, размером в метр. Соревнуясь наперегонки, мы установили их, выстроив в линию, а затем приступили к изготовлению второго шара. Водрузив маленькие «головы» на «туловища», мы быстро начали оформлять снеговиков маленькими снежками, детально формируя задуманную фигуру, показывая, кто это. Долепливая кошачьи ушки на макушке у своего снеговика, я скосила взгляд на соседнего.
— У Цунаде грудь больше, — оглядывая, округлости, заметила я. — Сбоку виднее.
Согласно промычав, мой клон ещё набрала в руки снега и добавила объёма где надо.
— А мой готов, — победно сверкая взглядом, заявил второй клон, обращая всё внимание на себя и своё творение.
Выглянув из-за снеговика Цунаде, я оглядела крутую, даже пафосную фигуру Какаши с колючими иглами на макушке, маской, скрывающей лицо до самых глаз и книгу, по обыкновению всегда открытую на интересном месте. Глядя, как нелепо прилеплена книга к середине снеговика, я фыркнула, пытаясь сдержаться.
— Пфф-нья-ха-ха-ха! Какой смешной! У него книга в районе коленей!
Завалившись на снег, я схватилась за живот и расхохоталась. Поддерживая мой припадок, клон, лепившая Цунаде, тоже закатилась смехом и повалилась рядом.
— У снеговика нет коленей, — обиженно пробубнила клон, защищая своё творение и отсекла книгу, портившую весь пафосно-грациозный вид снеговика Какаши. — Может, ещё кого-нибудь слепим?
— Может Няруто? — опомнилась клон, валяющаяся со мной в снегу.
— Няруто? Три года его не видела, интересно, он сильно подрос? Я вот не особо, — раздосадовано сжимая зубы, процедила я, поднимаясь на ноги. — Тогда и Джирайю нужно, они же вместе ушли из деревни на тренировки!