Замерев на месте, я заинтересованно приоткрыла глаза, и посмотрела на него исподлобья. Его пальцы нежно зарылись в лохматые бирюзовые пряди.
— О чём ты? — непонимающе спросила. — Ты влюбилась, моя драгоценная Араси, — с грустной улыбкой заметил Учиха.
Вздрогнув, я испуганно округлила глаза, боясь произнести хоть звук. Нахмурилась и понуро ссутулилась.
— Не делай такое лицо, — улыбнулся Итачи, крепко обнял меня, перевернулся на спину, и усадил к себе на живот. — Прости, — пискнула, и прижалась к его груди носом, пряча взгляд. — Э-это… — Араси, всё хорошо, посмотри на меня, — с улыбкой попросил он, и настойчиво оторвал моё лицо от себя. — Я-я всё объясню… Нет, я… — заикнулась, нерешительно бегая по комнате взглядом.
Обречённо выдохнув, Итачи приулыбнулся. Его ладони заботливо погладили мои скулы.
— Не бойся, Араси. Не этого. — Я люблю тебя, — прошептала, чувствуя, как из глаз покатились слёзы. — Но… — Да, я знаю, по-другому, — заверил Итачи. — Прости, прости меня, — промычала сквозь слёзы. — Почему ты плачешь? Я не сержусь, — улыбнулся Учиха, стирая влажные полосы с лица. — Не ври, — обиженно буркнула, виновато хмурясь. — Ты честна со мной, и переживаешь больше, чем нужно… Поэтому, не сдерживайся, не ограничивай себя, тебе позволено всё, — с ослепительной улыбкой проговорил Итачи.
У меня внутри всё сжалось. Едва сдерживая дрожь, я заревела в голос.
— Ну-ну, я говорил не про слёзы, — не скрывая смешка, заметил Учиха. Приподнялся с футона, и крепко обнял меня. — Я-я не смогу-у, — проревела, уткнувшись лбом ему в ключицу. — Т-тоширо не простит меня… Я же сказала ему прямо в лицо, что люблю тебя! — Тоширо-кун никогда тебя не отвергнет, только сделай к нему шаг. И не отступай, не сомневайся, иначе, я украду твоё сердце. — Оно уже твоё, — сдавленно промычала, шмыгая носом. — Нет, я отдал его Тоширо-куну, — горько вздохнув, заверил Итачи, чувствуя, как моё тело содрогается от диких рыданий, перерастающих в истерику.
***
Медленно приоткрыв веки, Хитсугая мутно разглядел потолок своего гостиничного номера.
— Учиха… ублюдок… — яростно прорычал, излучая волны ледяного реатсу. Приподнявшись с заправленного футона, взялся за голову, борясь с головокружением. — Вот же сволочь!
Переборов вялость и сонливость, Хитсугая встал на ноги, сбросил с себя помятый капитанский хаори, и направился в ванную. Открыл ледяную воду, и с наслаждением ополоснул лицо. Наспех протерев ледяные капли махровым полотенцем, решительно направился в столовую, откуда доносилась реатсу помянутого.
— Добрый день, Тоширо-кун, как спалось? — ослепительно улыбаясь, поприветствовал вошедшего в комнату Учиха.
Подпрыгнув на месте, я поставила кружку с недопитым чаем на стол, и беспокойно заёрзала на месте, боясь обернуться. В столовую тяжело передвигая ноги, вошёл Хитсугая, и устало подошёл к столу.
— Ты раньше остальных, — беспечно заметил Итачи. — Учиха, ты скотина, — сквозь сомкнутые челюсти прорычал Хитсугая, и уселся рядом со мной, напротив него. — Можно же было и без этого обойтись… — Уверен, ты был на пределе, — ослепительно улыбаясь, заметил тот. — Да чтоб тебя!
Нервно сжавшись, я подняла заплаканные глаза на Тоширо, и сама того не заметив, начала рассматривать. Белоснежные волосы взлохмачены больше обычного. На висках поблёскивали капли воды. Его брови сильно хмурились, делая выражение лица убийственно-угрюмым. Бирюзовые глаза источали смертельную холодность, замораживая Итачи, сидящего напротив. Не различая слов пререкания, я заворожено вслушалась в рычащий голос, заставляющий сердце сжиматься и трепетать. Будто впервые рассматривая лицо Тоширо, нахмурилась, пытаясь понять, что заставляло меня отвергать его снова и снова. В груди болезненно кольнуло, заставив прижать кулак к сердцу. Отвлекаясь от Учихи, Хитсугая перевёл взгляд на меня и замер на полуслове. Лёд в его глазах мигом растаял, уступая беспокойству, осторожности и тревоге. Прохладные пальцы нежно прикоснулись к пылающим, опухшим от слёз щекам.
— Араси-чан, что случилось? — переживая, спросил Тоширо.
Опомнившись, я вздрогнула, и глупо проморгалась, пытаясь скинуть завораживающую пелену яркого света, окружающую его. Но когда Тоширо ближе придвинулся к моему лицу, сияние вокруг него усилилось, заставив меня окаменеть.
— Араси-чан? — сильнее забеспокоился Хитсугая. — Ты слишком близко, Тоширо-кун, — отвернувшись в другую сторону, заметил Итачи, и задумчиво уставился вдаль.