Беловолосый капитан скосил на Учиху непонимающий взгляд, и отпрянул от меня назад. Придя в чувство, я осеклась, и трусливо глянула на Итачи. Мои глаза наполнились печалью и сожалением.
— Ты плакала? Что произошло? — осторожно поинтересовался Тоширо. — Нет, ничего-ничего, — нервно пискнула, вжав голову в плечи.
Он перевёл убивающе-ледяной взгляд на Итачи, и гневно сжал челюсти.
— Правда, ничего, — более уверено заметила. — Не злись, Тоширо.
Услышав, как дрогнул мой голос на его имени, он недоверчиво оглядел меня. Нерешительно поёжившись под пристальным взглядом, я привычно улеглась ему на бедро, скрывая лицо в чёрных складках помятых хакама. Всё ещё не веря, Тоширо принялся заботливо гладить бирюзовые волосы, проскальзывая пальцами по затылку к шее, и ниже по спине, игнорируя препятствие в виде бугорков банного юката. Моё тело затрепетало от нежных прохладных касаний. В животе всё сжалось, и приятно потянуло, разжигая внутри дикое пламя.
— Сестрёнка… — вяло плетясь, позвал Юу. — Сестрёнка! — обрадовался, увидев меня. — Братик? Как ты? — оторвав покрасневшее лицо от живота Тоширо, поинтересовалась я. — Итачи-сан снова сделал это со мной! — сдерживая слёзы, пожаловался Юу.
Хитсугая перевёл недоумённо-скептический взгляд с близнеца на невинно улыбнувшегося Учиху.
— Гендзюцу? Что ты видел? — заинтересованно спросила я, бессильно расслабляясь на скрещенных ногах Тоширо.
Юу оторопел. Фиолетовый взгляд болезненно оглядел Итачи, сидящего в полном спокойствии.
— Нет, ни за что никому не скажу… — сдавленно пробубнил Юу, и заревел. — А ты? Что ты видел, Тоширо? — лениво шепнула я. — Прекрасный сон, — приулыбнувшись собственным мыслям, заверил он. Обнял меня и поднял, усаживая у себя между ног. — Просто прекрасный сон… — задумчиво протянул, крепко сжимая меня в объятьях.
Ощущая прохладное дыхание на своём затылке, я заметно покраснела, и прижалась носом к широкой груди. Сердце моё бешено забилось, а дыхание участилось.
— Нечестно-нечестно! За что, Итачи-сан? — обиженно заскулил Юу. Подлетел к нему, и по-детски забарабанил по его спине.
Вздохнув, тот неуловимо уложил парня на пол, и принялся гладить по голове.
— Не сработает! — жалобно пискнул близнец, и вцепился в руку Итачи зубами.
Возводя обречённый взгляд к потолку, Учиха начал настойчиво гладить бирюзовую макушку другой рукой. Юу обиженно накуксился и выпустил ладонь изо рта, оставив кровоточащий след.
— Капита-ан… — вползая в комнату на четвереньках, протянула Мацумото.
Присутствующие отвлеклись, и удивлённо оглядели взлохмаченную рыжую женщину. Белоснежное юката опасно распахнулось, практически оголяя внушительную грудь. Покачиваясь, и шатаясь, Рангику приползла к столу, и бессильно рухнула рядом с Тоширо на пол.
— Я такое видела… — промолвила Мацумото. Голубые глаза засияли коварным блеском. На бледных щеках выступил яркий румянец. Пыша жаром, Рангику припомнила реалистичную иллюзию. Из широко раздувающихся ноздрей брызнул фонтан крови.
Хитсугая оторопел, и перевёл поражённый взгляд на безмятежного Учиху, продолжающего гладить Юу. Оторвавшись от Тоширо, я удивлённо глянула на истекающую кровью женщину.
— Что? Рангику, ты как? — запереживала, подлетела к ней, и принялась останавливать кровь из носа. От витающего металлического аромата, меня передёрнуло, торопливо делая вдох ртом, я задержала дыхание. — А-чан, я видела как… — Мацумото, — настойчиво прервал её Тоширо, догадываясь, что могло настолько обескуражить опытную женщину.
Рангику замерла. Подняла взгляд на капитана и заметно покраснела, потом оглянулась на Учиху, и коварно захихикала.
— Мацумото! Господи, у меня от одной мысли мурашки, — ошарашено заметил Тоширо. — Но капитанчик, это было так реалистично, — мечтательно прикрывая глаза, заметила Рангику. — Тебе привиделось, — гневно фыркнул Хитсугая. — А-а-а… — в комнату, зевая и потягиваясь, вошёл Йоши, и сонно оглядел окружающих. — Утра! — Добрый день, братик, — улыбнулась я. — Эй-эй, Йоши-кун, что тебе привиделось? — заинтригованно поинтересовалась Рангику. — Хм? Кстати, а что вчера произошло? Помню, мы обедали, а потом… — Йоши прикрыл глаза, пытаясь вспомнить. — А! Я видел Шаринган?! — сообразил он, и отшатнулся назад.
Учиха молча, кивнул.
— Так что ты видел, братик? — спросила я, поддавшись вперёд. — Точно, это было, словно взаправду… Я видел, как мы играли дома, ещё совсем маленькие, — радостно улыбаясь, припомнил старший брат. — Правда-правда? — удивился Юу, и недовольно надул щёки. — Снова несправедливость, — забубнил близнец.