Присутствующие одарили его непонимающими взглядами.
— Нам почти сразу поручили миссию по сопровождению, а из-за того, что мне запрещено приближаться к Ивагакуре, я превратилась в Акане, — продолжила я. — Когда мы встретились с Тоширо, он был таким миленьким котёночком, — самозабвенно просюсюкала и умилилась. — У меня так много предложений о замужестве, поэтому я подумала, что мы могли бы помочь друг другу и пожениться. Цучикаге согласился с этим, даже предложил провести церемонию в Ивагакуре. Потом, Тоширо превратился и… — заметила я и резко замолчала, вспомнив его внезапное взросление, отросшие влажные после душа белоснежные пряди и капельки воды, медленно спускающиеся по накачанной груди. Моё лицо ярко покраснело до кончиков ушей. Прикрыв рот тыльной стороной ладони, я попыталась успокоиться, но не смогла и смущённо отвернулась ото всех. — Э-эта картина навсегда отпечаталась в моей голове, — смущённо протараторила.
Отец, Юу и Йоши уставились на Хитсугаю и мысленно его прикончили.
— За то время, что мы провели вместе много чего, произошло… — уклончиво проговорила я. — А в день нашей свадьбы, во время церемонии на нас напал Игараси…
Присутствующие напряглись.
— Из-за меня Итачи едва не погиб, — виновато заметила я, приложила дрожащую ладонь к груди, куда меня пронзил меч Игараси и, нервно сжала в кулак. — И я снова использовала способность своих слёз… Игараси утащил меня с собой. Ему нужны были мои глаза. Он забрал их, но умер, пытаясь использовать их силу, — гневно нахмурившись, злорадно оскалилась. — Игараси и Акио рассказали о том, как они похитили меня. Рассказали о вас, вашем прошлом. Но потом за мной пришли мои товарищи и спасли меня, — радостно улыбнулась. — Я был свидетелем смерти Игараси, — заверил Итачи. — Акио предал его и они оба погибли. — Тц! Этого недостаточно, — содрогаясь от ярости, сквозь зубы прошипел Има. — Юкико-сан, простите, что говорю это, но Акио просил прощения за всё. Это были его последние слова, — сказал Учиха. — Понятно… Спасибо за твою заботу о нашей дочери, Итачи-кун, — благодарно кивнула мама. — Нет, это вам большое спасибо, — вежливо поклонился в пол Итачи.
Юкико поднялась на ноги и подошла ко мне. Её тёплые нежные пальцы обняли моё лицо.
— Ты такая умница, — произнесла она хрипло. — Теперь, когда ты выговорилась, тебе не о чем переживать, всё, что тревожило тебя оставь в прошлом. — Удобно усевшись передо мной, Юкико крепко обняла меня и принялась гладить по спине. — Мы надеялись на лучшее, ждали твоего возвращения. Наконец, ты с нами, мы любим тебя, родная.
Расслабившись, я облегчённо выдохнула и нерешительно улеглась на спину, положив голову к ней на бёдра.
— Доверься мне, — мягко прошептала она. Сконцентрировала чакру в ладонях и мигом погрузила меня в беспамятство. Её руки замерли над моей головой и задрожали. Из покрасневших глаз снова покатились слёзы.
Юу подполз к ней на четвереньках и молчаливо улёгся на татами, рядом с бессознательным телом.
— Тебе было грустно, Юу-кун, ты хорошо позаботился о своей сестрёнке, — сквозь слёзы, похвалила мама.
Тот кивнул и уткнулся носом в мою руку. Светящиеся ладони Юкико плавно спустились ниже, заставив Итачи и Тоширо напрячься.
— Ох… — поразилась она, добравшись до низа моего живота. Её глаза округлились от осознания. — Что случилось, мамуля? — беспокойно спросил Има и подполз ближе к жене. — Бабуля… — одними губами произнесла она и заревела с удвоенной силой.
В комнате воцарилось напряжённое молчание. Плавно поднявшись на негнущиеся ноги, отец неторопливо повернулся к Тоширо. В его глазах полыхало уничтожающее пламя, на лице вздулись вены, а чакра сконцентрировалась так, что воздух потяжелел.
— Я всё объясню, — напряжённо заверил Хитсугая. — Это мой ребёнок, — вмешался Итачи. — Э-э? — оторопел Йоши. — На улицу оба, котятки, — оскалив клыки, грозно велел отец. — Дорогой… — позвала Юкико, но замялась. — Юу-кун, Юма-кун, поставьте во дворе барьер, пожалуйста. Ваш папа забыл, что нельзя нападать на капитана… — Хорошо, мама, — послушно кивнул младший сын и направился за отцом. — Папа не услышит от вас и слова, пока не успокоится, — горько вздохнул Юу. Поднялся с пола и пошёл во двор. — Я знал, что меня ждёт, — обречённо заявил Тоширо, встал, снял с себя белоснежный капитанский хаори и бросил на пол.
Итачи поднялся и вышел из помещения вместе с ним.
— Йоши-кун, постели футон для сестры, — вывела из ступора его мама. — Да! — опомнился тот и убежал.