Стоя посреди двора и испуская колоссальное количество чакры, Има стоял и ждал, пока его сыновья закончат с возведением барьера. Тоширо и Итачи стояли перед ним и напряжённо молчали в ожидании.
— Всё готово, папа, — крикнул Юу. Вокруг них появился оранжевый барьер, не позволяя чакре просачиваться наружу. — Молодцы, — довольно улыбнулся отец. Потом его улыбка переросла в угрожающий оскал. Он сжал ладонь в кулак и моментально оказался перед Тоширо. Смачно врезал ему по лицу, отправив в полёт, и тут же переместился к Итачи.
Послушно стоя на месте, Учиха принял удар и отлетел в другой конец барьера.
— С приветствием закончили! — огласил Има и перевёл взгляд с одного на другого. — А теперь покажите мне, какие вы мужики, котятки.
Решительно поднявшись на ноги, Тоширо и Итачи перешли в наступление, атакуя с разных сторон.
— Спасибо, Йоши-кун, — поблагодарила Юкико после того, как безвольное тело аккуратно уложили на футон. — Тогда, я пойду, — кинул тот и бегом направился во двор. — Ох уж эти мужчины, — обречённо вздохнула мама и продолжила исцелять меня.
***
На улице стемнело. Но сад озарялся светом, исходящим от оранжевого барьера. Звучные удары стали раздаваться всё реже. А вскоре и вовсе стихли. На весь двор разносились учащённые, хрипящие выдохи.
— Мальчики, ну хватит, — вздохнув, велела Юкико. Её глаза заметно опухли от слёз и покраснели. — Ужин будет скоро готов. — Да-да, мамуля! — обрадовался Има и зашипел от боли. Коснулся разбитой губы тыльной стороной ладони и стёр кровь. — Достаточно, котятки. — Да, — обессилено выдохнули Тоширо, Итачи, Юу и Юма.
Расслабившись, все четверо уселись на траву. Барьер, окружающий их, тут же исчез.
— Кто у папули молодец? — довольно протянул отец и принялся тискать сыновей в объятьях. — Папа! — поразился Юу. — Ты меня в крови перепачкал! — Я устал, — недовольно фыркнул младший брат, оторванный от земли. — И когда ты начал бояться крови, сын? — удивился Има и направился к поместью. — Стой, сестрёнка не переносит запаха крови, её опять начнёт тошнить, — велел Юу, пытаясь вырваться. — Беда-беда, тогда все купаться с папулей, — резко меняя направление, заявил отец и направился в сторону. — Вы трое тоже! — И я? — растерялся Йоши, наблюдавший драку с веранды поместья.
Переглянувшись, Тоширо и Итачи тяжело поднялись и, прихрамывая последовали за ними. Войдя в просторную ванную, они недоумевающе уставились на отца семейства, стоящего в ожидании. Скрестив руки на груди, он стоял абсолютно голый и скептично наблюдал за их приближением.
— Юу, силы ещё остались? — поинтересовался Има. — Неа, — ответил тот, снимая с себя всё. — Попроси маму, если у неё осталась реатсу. — Ясно, тогда терпите, вы же мужики, — рассмеялся отец.
Хитсугая обречённо выдохнул и принялся раздеваться.
— Э-э-э, как ты вырос, — усевшись на корточках прямо перед ним, отрешённо заметил Има.
Стоя в оцепенении, Тоширо только открыл рот.
— Ого, и подкачался знатно, ты смотри, сын, — тыкая пальцем то в крепкое бедро, то в напряжённый пресс, отметил тот. — А помнишь, какой коротышка был, бать? — присев рядом, припомнил Йоши. — Чего сказал? — прорычал Тоширо, сжимая кулак и поднимая для удара. Но осёкся, чувствуя острую боль в груди. — Ты потише, пару рёбер точно сломал, — оглядывая кровоподтёки и будущий синяк, отметил Има. Встал и принялся ощупывать широкие плечи и спину Хитсугаи. — Может, хватит уже, Има-сан? — раздражённо пробубнил он. — Да-да, — оскалив клыки, улыбнулся тот. — Сразу видно, кому попало звание капитана не дают. И зови меня папулей. — Ха? — оторопел Тоширо. — И ты тоже, — повернулся отец к Учихе. — О, тебе нужна помощь, — коварно протянул Има и, направился к нему. — Нет, я… — попытался возразить Итачи.
Но его перепачканная кровью и пылью футболка была одним махом разодрана прямо на нём.
— У тебя рука сломана, — оглядывая синеющую гематому на правой кисти, отметил отец. Его зелёный взгляд заинтересованно прошёлся по обнажённой фигуре Учихи. — Из-за твоей милой моськи и не скажешь, а ты тоже довольно хорош… — задумчиво протянул Има. — Ну, хватит, папа, — вмешался Юу, подталкивая Итачи в спину. — Я помогу Итачи-сану помыться. — Э? А как же папуля? — опешил он. — Ты же сам можешь, — отмахнулся Юу. Усадил Учиху на низкую скамейку и принялся обмывать. — Но я хочу, чтобы меня помыл ты, радость моя, — запричитал отец. — Тогда сиди и жди, — фыркнул тот. — Э-э-э… Юма, потри папуле спинку? — сверкая, попросил он. — Нет, — твёрдо ответил тот, продолжая протираться губкой. — Мои детишки такие жестокие… — слёзно протянул Има. — Я могу, бать, — предложил Йоши. — Вот мой сын! — обрадовался отец и уселся спиной. Но когда Йоши провёл вспененной губкой по его спине, он скорчился и зашипел сквозь зубы. — Какого так больно? — Конечно, у братика дури хоть отбавляй, — захихикал Юу и принялся аккуратно ополаскивать Итачи водой из тазика. — Хм? Тоширо, ты чего там повис? — сообразил Йоши.