Присутствующие во все глаза уставились на меня и Тоширо. Ярко краснея, я подскочила на ноги.
— Х-хитсугая Арасияма, приятно с вами познакомиться! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — протараторила, вежливо поклонившись. — До дна! — разбавляя повисшее в воздухе молчание, провозгласила Рангику и залпом опустошила пиалу. — До дна! — вторили ей офицеры.
Выдохнув с облегчением, я уселась на место и нервно пригладила чёлку.
— Ты не должна скрывать своих чувств, — заверил Тоширо. — Могу я поцеловать тебя? — нерешительно поинтересовалась, стыдливо краснея. — А сможешь, Араси-чан? — провоцируя, насмешливо усмехнулся он. — Конечно, я всё могу! — Хм-м, тогда, иди ко мне и докажи.
Приблизившись я, поражённо уставилась на Тоширо во все глаза. Сияние, исходящее от него, ослепило меня. Забыв, как дышать, ярко вспыхнула. От моего лица пошёл пар.
— Я так и полагал, — не сдержал он смешок и обхватил мои горячие щёки ладонями, настойчиво тиская и приятно охлаждая. — Вперёд, капитанчик! Ты тоже, А-чан! — поддерживающе заликовала Рангику. — Закусывать надо, Мацумото, — отвлекаясь, недовольно настоял Тоширо. — Я только начала, — сверкнула взглядом та.
Всё ещё пылая от стыда, я осторожно наполнила пиалы Тоширо и Рангику и заинтересованно принюхалась.
— Хочешь попробовать, А-чан? — Да, кажется, это высший сорт, — задумалась. — Что? — поразился Тоширо. — Да ладно, вам, капитанчик, только глоточек ведь можно, — захихикала Рангику.
Согласно кивнув, я неторопливо сделала глоток из пиалы, которую для меня наполнила Рангику.
— М-м, отчётливо ощущаю вкус сыра и соевого соуса! Да, это точно высший сорт, Тсунаде и Джира-нян были бы в восторге, — сияя, заметила я. — Ты и пить умеешь? — удивилась Мацумото, глядя как я болтаю прозрачную жидкость по пиале и удовлетворённо вдыхаю аромат алкоголя. — Конечно, я ведь АНБУ, — поведала шёпотом. — У меня было много заданий, где нужно было внедриться в доверие в баре и не опьянеть. Мы с Тсунаде иногда соревновались на выносливость, но я всегда проигрывала, всё-таки мой предел всего лишь пятьдесят бутылок, — вздохнула огорчённо. — П-пятьдесят? — оторопела Рангику.
Её взгляд переместился мне за спину. Нервно сглотнув, лейтенант покрылась потом.
— Ой, меня там уже заждались, — торопливо подскочив на ноги, протараторила она и пошла к другой компании, оставив нас с Тоширо вдвоём. — Развлекись там, — беззаботно настояла я. — Ох, я же не допила… Нет-нет-нет, нельзя, — промямлила, огорчённо глядя на остатки саке. Отставила напиток и повернулась к Тоширо. Увидев, как грозно он смотрит на мою пиалу, неловко улыбнулась. — Больше не буду, мне запретили. — Интересно, кто? — напряжённо поинтересовался Хитсугая. — Кошак, он меня даже отшлёпал, дурак, — недовольно фыркнула, взяла палочки и потянулась за нарезанным красным рыбным филе.
Тоширо неожиданно схватил меня за щёки, обхватив ладонью и настойчиво повернул к себе. В бирюзовых глазах бились ледяные искры. Оцепенев, я непонимающе уставилась на него, боясь моргнуть. Оглядев меня, он нахмурился. Устало выдохнул, явно, что-то решив в своей голове, и отпустил меня.
— Понятно, его поступки начинают обретать смысл, — раздосадовано проговорил Тоширо и опустошил пиалу. — Ня? — Кушай и пойдём домой, — сменил он тему.
Кивнув, я принялась с удовольствием опустошать большинство тарелок, выставленных на нашем покрывале. Офицеры вокруг уже не стесняясь, принялись хохотать и выкрикивать тосты с поздравлениями. Множество бутылок так быстро опустошённых валялись то тут, то там. Возглавляя это действо, Рангику весело хихикала и шутила, не обращая ни на что внимания. Следя за ними я, не заметила, как начала веселиться и смеяться. Опомнилась, когда на улице совсем стемнело и кто-то начал зажигать огни.
— Так поздно, пойдём, Тоширо, тебе нужен отдых, — заметила я. — Идём, — согласился он. Поднялся на ноги и помог мне встать. — Удачи, капитанчик! Постарайся там, А-чан, — весело хихикая, настояла Рангику. — Вот я завтра ей устрою, эта Мацумото, — грозно прорычал Тоширо. — И что она имела в виду? — Сделаю тебе массаж, чтобы ты расслабился, — пояснила я, смущённо улыбнувшись. — Вот как? Было бы очень кстати, — устало вздохнул он.