Подняла руки и послушно замерла, пока Тоширо намыливал моё тело вспененной губкой.
— Ты, наконец, не отключаешься, — похвалил он, смывая с меня пену.
— Я едва держусь, — жалобно промямлила я, сонливо прикрывая веки.
— Умница, я быстро, — вставая под душ, сказал Тоширо.
Закончив, обернул меня в полотенце, поднял на руки и понёс в спальню.
— Можешь расслабиться, — глядя на моё последнее сопротивление, насмешливо усмехнулся он.
— Хочу арбуз… — пробормотала я, проваливаясь в сон.
***
Плавно просыпаясь, я ощутила неторопливые, ласковые поглаживания.
Прохладные пальцы скользнули по основанию шеи, поднимаясь вверх и зарываясь в коротких волосах. Добрались до затылка и вынырнули из взъерошенной копны, снова начиная двигаться от шеи.
Довольно промурлыкав, я нежно потёрлась щекой о обнажённую грудь Тоширо.
— Выспалась?
— Ня-я, — согласно протянула, продолжая ластиться. — Со мной сегодня что-то не так…
— Я заметил, — не сдержал он смешок.
— Не смейся, — обиженно промямлила, поднимаясь и усаживаясь на его животе.
— Рассказывай, — заинтересованно разглядывая меня, предложил он.
— Мне приснился сон, в котором всё было так реалистично, — поведала, смущённо краснея.
Тоширо вопросительно изогнул бровь.
— Ну, большую часть я реализовала, — безмятежно заверила. Перевела хищный взгляд на накачанную грудь и провела ногтями, слегка царапая кожу.
— Вот как, — перехватывая мои кисти, вздохнул Тоширо. — Тебе нужно было позвонить мне, а не сходить с ума в одиночестве.
— Не могу же я отвлекать тебя от работы.
— Какая ерунда, — обречённо вздохнул он.
— В следующий раз я не проиграю, закончу всё сама и заставлю тебя стонать. Как вспомню твоё лицо… Ня-я! — пропищала, счастливо умиляясь.
Он легко притянул меня к себе и заткнул поцелуем. Не сопротивляясь, я нетерпеливо обвила его шею руками, удобнее укладываясь на широкой груди.
Увлёкшись манящим, глубоким, властным поцелуем, не заметила, как начала задыхаться. Простонав, нехотя отпрянула и тяжело дыша, оглядела искрящиеся от возбуждения бирюзовые глаза. Чувствуя ладони, соскользнувшие со спины на ягодицы, заёрзала.
— Не хочешь продолжить? — невинно поинтересовался Тоширо.
— Ты всё ещё можешь? — оторопела я и жалобно накуксилась. — Мои ножки всё ещё дрожат…
— Шучу, — глядя на моё лицо, засмеялся он.
— Это не смешно, что же мне делать с твоей выносливостью?
— Усердно тренировать свою, — на полном серьёзе заявил он. Сдержанно фыркнул и закатился хохотом.
Нахмурившись, оглядывая его, я обиженно надула губы. Схватила его за правую руку и вцепилась зубами в ребро ладони, оставляя отчётливый след. Мой желудок своевременно проурчал.
— А, прости, но я съел всё, что ты приготовила. Было очень вкусно, спасибо, — заявил Тоширо, успокоившись.
— Ня? Хорошо, я приготовлю ещё.
— Или лучше пойдём погуляем и поедим где-нибудь? — предложил он.
Согласно кивнув, я довольно улыбнулась и принялась надевать своё любимое бирюзовое кимоно. Тоширо же, вместо стандартной чёрной униформы надел лёгкое тёмно-зелёное юката.
Собравшись, я вышла на деревянное крыльцо и оглядела двадцатисантиметровые окобо, привычно стоящие перед ступеньками. Сложила печати и призвала из гардероба в Конохе чёрные гэта на удобной низкой подошве.
— Твои ноги до сих пор дрожат? Настолько хорошо было? — коварно усмехнулся Тоширо, оглядывая обувь, никогда не появлявшуюся на пороге.
— Ня? — дёрнулась и смущённо покраснела.
Тоширо присел, помог мне обуться и выпрямился, нависая надо мной на целую голову.
— Ничего-ничего, переживу, это такая мел-лочь, — в ненавистью выговаривая запретное слово, саму себя заверила я, вынужденно задирая голову вверх, чтобы оглядеть Тоширо.
Он отвернулся и сдержано сжал челюсти, подавляя смешок.
— Будешь надо мной смеяться — я тебя искусаю, — протянула, угрожающе понизив голос.
— Переживу, это такая мелочь… — издеваясь, повторил он, не сдерживая хохот. Сделал пару шагов назад, отступая и заинтригованно уставился на меня.
— Это запретное слово! — ринулась в его сторону, но неустойчиво наступила на ватные ноги и повалилась вперёд.
— Попалась, я просто понесу тебя, — подхватывая меня и усаживая на одну руку, заявил Тоширо.
— Сама могу, — возражающе заелозила, пытаясь спрыгнуть.
— Разве сверху вид не лучше?
— Конечно лучше, но сейчас на улице столько людей. А ты капитан и должен…