— Да-а! — воодушевились клоны и приступили к ускоренной лепке ещё двоих снеговиков.
Вылепив целую команду снеговиков-друзей, мы самодовольно хлопнули по ладоням друг друга, давая «пять». Прохаживаясь перед шеренгой, я одобрительно закивала, отмечая очевидные сходства с оригиналами. Остановившись напротив своего снеговика, я тяжело вздохнула, опуская взгляд. Приметив выдавленный на снеге след после своих кувырканий, я даже подпрыгнула на месте, поражённая собственной идеей.
— Снежный ангел! У кого лучше?
— Да! — ловя смысл на полуслове, одновременно подхватили клоны.
Отбежав на более нетронутую площадь, мы разом улеглись спиной на свежий снег и хохоча, принялись двигать руками и ногами, изображая под собой отчётливые фигуры ангелов. Поднявшись, мы с предвкушением уставились на троих абсолютно разных ангелов. Скосив скептичный взгляд на клона, лепившего крутого снеговика Какаши, а теперь и самого изящного ангела с красивыми «крыльями», отличающимися чёткостью — видимо, она не водила руками, а продавливала каждое «перо» по-отдельности, — я поражённо скривила физиономию.
— Ты ж это я, какого так круто получилось… Какая кошка успела тебя покусать? — поинтересовалась я и, глядя, как клон победно задирает нос кверху, мигом нагнулась, загребая в ладонь снег. Осознавая опасность, оба клона сорвались с мест, разбегаясь в разные стороны и издевательски хихикая. Играть в догонялки, хоть и с собственными клонами, оказалось веселее, чем сбивать невинные деревья. Разгорячённая и взъерошенная я устало остановилась на месте, пытаясь отдышаться после дикой пробежки. Вновь опустевший живот снова подал признаки голодания, заставляя меня раздосадовано простонать в тёмное небо.
— Чур, я разожгу костёр! — клон, лепившая Какаши, успела выбрать самую лёгкую задачу в виде подбрасывая дров в ещё не потухший огонь. Сегодня она явно в ударе и круче всех, что не могло снова не взбесить меня. Она же мой клон! Или я настолько пьяна?
— Тогда, я, чур, найду веточек для рыбки! — успела проголосовать другой клон, и побежала к опушке леса, собирать хворост.
— Да что б вас, а мне, значит, рыбу ловить? Ничего не получите, — грозно бубня сквозь зубы, я направилась к середине реки, где несколько часов назад уже ловили рыбу те шиноби.
Ступив на лёд, я заскользила дальше к середине, представляя, что катаюсь на коньках. Почему-то вспомнилась Коноха. Там сейчас, наверняка все улицы украшены гирляндами. На главном переулке множество палаток с вкусной едой вроде такоякишарообразные блинчики из жидкого теста, в которое добавлены кусочки осьминога, икаякижаренный кальмар на палочках, печёного картофеля, якисобыжареная лапша со свининой в густом сладком соусе, якиторикуриные шашлыки на шпажках, кусиякикусочки из говядины, свинины, рыбы или морепродуктов на шпажках, жаренных креветок в панировке, а на десерт бананы в шоколаде, клубника в карамели, сахарная вата, данго и тайякипирожные в форме рыбы, часто наполняются пастой из красной фасоли, имеют множество вариаций начинок, включая заварной крем, шоколад, ваниль, сладкий картофель или сыр…
— Мня-я, вкусня! — выдавила я из себя, нервно сглотнув.
Мечтая о еде, я лишь сильнее проголодалась, теперь пуская слюнки, обречённая ловить рыбу неизвестно где.
«Нет, в следующий Новый год останусь дома! Поставлю пушистую ёлочку, чтобы весь дом пропах её хвойным ароматом. И мандарины! Много мандаринок по всему поместью, чтобы можно было съесть сколько угодно! А ёлку нужно украсить. Блестящие шары, переливающаяся звезда на верхушке и мишура. Пушистая, длинная с бахромой и блёстками. Ещё гирлянда, куча огоньков, которые будут сверкать всеми цветами и в разном порядке», — представляя, как надолго залипну, уставившись на цветные лампочки, я замерла в предвкушении. А сообразив, что мне ещё придётся распутать её и побороться с соблазном не запутаться в ней самой, я счастливо захихикала.
Наконец показалась лунка, у которой получится порыбачить. Сглотнув в нетерпении, я ускорилась, скользя прямо к отверстию посреди реки. Внезапно, как гром среди ясного неба, послышался треск, разрушающегося льда. Не успевая среагировать, пока продолжаю катиться, я только и смогла взвизгнуть, перед падением, слыша испуганные вопли клонов на берегу.
Перенимая воспоминания от них, я замешкалась, проваливаясь глубже в воду. Ледяная вода мигом отрезвила меня, заставляя брыкаться, поднимаясь на поверхность и в ужасе пищать на ультразвуке. Содрогаясь от холода, я сконцентрировала чакру в руках, на ощупь выискивая осколок расколовшейся льдины.