— Ты проснулась, Араси?.. — послышался сонный голос Наруто совсем рядом.
Не отвечая, я резво вскинула руки к нему, утянула за собой на постель, сгребая в охапку, и прижала к себе. Упираясь грудью в лицо Наруто, я обхватила его бёдрами за живот, не обращая внимания на собственную наготу. Крепко сжав Наруто в объятиях, я потёрлась щекой о его взъерошенную макушку.
— В-воздух! Дышать! — начал вырываться из крепкой хватки Наруто, раскрасневшись до кончиков ушей. Высунув нос из разъехавшихся бинтов на моей груди, он стал жадно вдыхать. — Отпуфти меня, Араси, даттебаё!
— Погладь… Меня надо погладить, — накуксившись, сонно запричитала я, надув губы и задрожала от щекотливого дыхания Наруто на обнажённой коже. Заёрзав, окончательно пробуждаясь, я сдалась и разжала хватку. — Ня-ха-ха, щекотно.
Узумаки с облегчением вдохнул и опасливо попятился назад.
— Что за взгляд с утра пораньше? — промурлыкала я, свернулась в клубок, сладко потянулась в кровати и изогнулась колесом, потягиваясь. Сладкий зевок не заставил себя ждать.
— Уже двенадцать, — сконфужено заметил Наруто, с каким-то подозрением наблюдая за мной.
Перевернувшись на живот, я встала на четвереньки, вожделенно прогнула спину, проскользнула руками под подушку и лениво распласталась на животе.
— Рана уже зажила? — спросил он, скидывая слетевшие с меня бинты на пол.
— Какая ещё рана? — блаженно зажмурившись, я повернулась на бок и потянулась, негромко постанывая от наслаждения.
— Ты вчера чуть от потери крови не померла! — закричал Узумаки, соскочив с кровати. — Хотя, судя по тому, как ты потягиваешься, всё в порядке. Я вчера полил твой сад, но так уж и быть, сегодня без тренировки.
— Ня-я! Какой ты заботливый! Может ещё и молочка мне принесёшь? — восторженно запищала я и порывисто схватила его за руку, вновь притягивая к себе.
— Да как же, у тебя в холодильнике мышь повесилась! — недовольно завопил Наруто и заелозил, пытаясь вырваться.
— Даже её я смогу вкусно поджарить, ня-ха-ха-ха! — веселясь, рассмеялась я, глядя как скрючился Наруто от омерзения.
Несмотря на его сопротивление, я прижалась к его щеке и начала его тискать, сюсюкая:
— Молодец, Няруто, хороший мальчик!
В момент, когда я игриво поцеловала Наруто в щёку, в спальню открылась дверь, а на пороге явилась ошарашенная Цунаде.
— А-а-а! Отстань, даттебаё! — запаниковал Узумаки, заметно краснея на глазах. Он нервно заёрзал и, пытаясь выпутаться, ловко изогнулся. — Ах так, получи! Щекотка но Дзюцу! — освободившись, Наруто принялся меня щекотать под рёбрами, отчего поместье залилось моим высоким истерично-визжащим смехом.
— Нья-ха-ха-ха! П-прекрати!.. Хватит! Нья-ха-ха-ха, не надо, о-остан…овись! — взмолила я, всячески изворачиваясь и едва ли не задыхаясь от смеха. — Няруто, не надо! Ладно-ладно, ты победил! Сдаюсь-сдаюсь!
— Есть! Победа! — заликовал Наруто и в момент оцепенел, предчувствуя опасность.
— Какого чёрта ты вытворяешь, Наруто?! — яростно взревела Цунаде и одной рукой схватила кресло у входа, запустив в сторону кровати.
— Бабуля Цунаде? — поразился тот, так и не пошевелившись.
Сразу реагируя, закалённая жёсткими тренировками с Цунаде, я ловко извернулась из-под Наруто, отскочила от мягко-спружинившей кровати и, запрыгнув на летящее в воздухе кресло, с грохотом пригвоздила его к полу. Выдохнув с облегчением, я удобно уселась на корточках, выглядывая из-за спинки. Увидев за спиной разъярённой Хокаге Какаши и Итачи, я удивлённо моргнула и заинтересованно склонила голову набок.
— В этом доме мебелью могу кидаться только я. И что ты делаешь тут в такую рань? — я покосилась в сторону Учихи, почему-то тоже находящемуся здесь. Видимо, его решили не оставлять в больнице и взяли с собой, под присмотр дяди Какаши. Я задумалась, подбирая подходящие слова: — Да ещё и с этой компанией? — спросила, изогнув бровь. Между тем, в моей голове начали проясняться воспоминания вчерашнего дня.
— Уже двенадцать, — в голос поправили меня Наруто, Какаши и Цунаде.
— Ня? И что?
— Шиноби не должны спать до обеда! Подъём в шесть! — гневно напомнила Цунаде.
Безмятежно улыбнувшись, я нагло проигнорировала это замечание, так и продолжая сидеть, выглядывая из-за спинки мягкого кресла и мысленно выуживая из помутневшей памяти нужные воспоминания.