— Держи его братик! — напрыгнув на Йоши и повалив на спину, я уселась на его торсе, сконцентрировала в ладонях чакру и легко задрала его руки вверх.
— Попался! — заликовал Юу, прижимая локти брата к полу.
— Стойте! — задёргался Йоши, испуганно округлив глаза и покрываясь потом.
— Никакой пощады, — угрожающе протянула я, понизив голос и принялась щекотать его.
— П-помогите! — хохоча и изворачиваясь, взмолил старший брат.
— Ха, так ему и надо, — злорадно усмехнулся Тоширо.
Итачи расслабился, выдохнув с облегчением.
Минут десять спустя, раскрасневшийся и взъерошенный Йоши отключился.
— Мы его сделали! — поднимая раскрытые ладони, обрадовался Юу.
— Да, братик! — кивнула я, звонко шлёпнув по его рукам.
— Детишки играют, что может быть чудесней, мамуля? — умилённо катаясь по полу, восхищённо протараторил папа.
— Кажется, это перебор, ну ладно, — хихикнув, отмахнулась мама.
Меня неожиданно подхватили подмышками и подняли вверх. Скосив взгляд на лицо Тоширо, я обиженно накуксилась, сложила руки под грудью и отвернулась.
— Что? — удивился Тоширо.
— Нет-нет, ничего, — отмахнулась, нервно пригладив чёлку.
— Говори вслух, — вздохнув, напомнил он, присаживаясь рядом с Итачи и усаживая меня себе между ног.
— Мне просто обидно, ты в такой прекрасной физической форме, а я такая толстая, что аж стыдно рядом стоять, — тихо промямлила, надув губы.
— Не говори так, я от твоей фигуры в восторге, — серьёзно заверил Тоширо, скользнув ладонями у меня подмышками и обхватив под грудью. — Вот он тоже.
— Да, — ослепительно улыбаясь, согласно кивнул Итачи.
— Вы сговорились, чтобы успокоить меня, — не веря, возразила я.
— Вау, как тебя занесло. Врубила упрямость на полную катушку, даже подключив несуществующие аргументы, — не сдержал смешок Тоширо. — Мне щекотать тебя до тех пор, пока не поверишь?
— Ня?! Нет-нет-нет, — запищала, рьяно замотав головой и ссутулившись, крепко прижимая руки к телу.
— Может выпьем, котятки? — предложил папа, присаживаясь перед нами.
— Я не против, — кивнул Тоширо, отпуская меня.
— Я тоже, — согласился Итачи.
— Я с вами! — восторженно сияя, вызвался Юу. — Пить я не умею, но мне же нужно учиться.
— Весомо, давай, сын, — хохотнул папа, похлопав по месту рядом с собой.
Поднявшись, я помогла маме готовить закуски, пока она выставляла подносы с пиалами и фарфоровыми кувшинами, наполненными прохладным саке. Торопливо расставив перед каждым тарелки и палочки, я уселась между Тоширо и Итачи и наполнила их пиалы до краёв. Мама же села напротив, между папой и Юу.
Юма стащил из папиной тарелки кусочек тунца и с удовольствием съел.
— До дна! — объявил папа и залпом опустошил пиалу.
— До дна, — вторили ему остальные.
— Вкусно! — удивился Юу.
— Конечно, это самое дорогое саке для особых случаев, — довольно закивал папа.
— Надеюсь, Йоши-кун очнётся, иначе останется без своей порции, — запереживала мама, снова наполняя пиалу папы.
— Сестрёнка даже для него приготовила, какая заботливая, — заметил Юу, закусывая кусочком тунца.
— Я же люблю его несмотря на то, что он украл мой рост, — обиженно надув губы, пробубнила я.
— А меня? — с надеждой поинтересовался близнец.
— Какой ненужный вопрос, я всех вас люблю, — ослепительно сияя, заверила я, смущённо краснея.
— Выпьем за это! — заликовал папа, и мигом выпил саке.
Внезапно подскочил Йоши и испуганно заоглядывался по сторонам.
— Сюда-сюда, братик, — веселясь, позвала я.
— Вы двое, я думал, что помру, — присаживаясь между Юу и Тоширо, напряжённо пробормотал он.
— Мы же, любя, — в голос заверили я и Юу. Переглянулись и коварно захихикали.
Радостно хохоча, мы весело провели время.
Устало зевнув, я сонливо прикрыла глаза, едва не завалившись вперёд, сопротивляясь, заморгала. Ещё пару минут залипая и покачиваясь, упёрто просидела на месте, но сдалась и безвольно повалилась назад, проваливаясь в сон.
Разом среагировав, Тоширо и Итачи протянули руки, ловко придержав безвольное тело от падения: Тоширо за голову, расположив раскрытую ладонь под затылком, а Итачи аккуратно удерживая под лопатками.
— Какая упрямая, — насмешливо усмехнулся Тоширо. Осторожно развернул руку, и наклонил, укладывая голову на своё бедро.
Итачи помог ему, бережно опуская бесчувственную фигуру на бок.
— Котенька папулина дочка, — слёзно простонал Има, гордо вздёрнув нос.