Выбрать главу

Увлёкшись, я шумно задышала, жадно вдыхая недостающий кислород. Осеклась и отпрянула, заливаясь краской и стыдливо зажмурившись. Меня бросило в жар, сердце учащённо забилось внизу живота, а по внутренней стороне бедра заскользили капельки смазки.

 

— Мне понравились твои доводы, — выдохнул Тоширо. Два его пальца проникли в мой рот и игриво заскользили вокруг языка, вымазываясь в слюне.

 

Рука его опустилась к моей промежности. Мокрые пальцы, лаская, задвигались вдоль, кружа на подъёме вокруг чувствительной точки.

Сдержанно сжав зубы, пытаясь заглушить сорвавшееся дыхание и стоны, я напряглась, жалобно глядя в бирюзовые глаза.

 

— Вижу, ты готова, — насмешливо шепнул мне в губы рычащий голос.

— Войди, Тоширо, — взмолила одними губами.

— А ты выдержишь? — издеваясь, спросил он и плавно проник в меня двумя пальцами.

— Ах! — не сдержала я стон и резко заткнула рот руками, ярко вспыхнув до кончиков ушей.

 

Не сдержав смешок, Тоширо повалил меня на спину и удобно пристроился сверху.

Чувствуя давление между ног, я опасливо замотала головой, пытаясь возразить. Но закрыв мне рот большой ладонью, он неторопливо вошёл. Сдержанно простонав в его руку, я стыдливо зажмурилась, а ощутив плавный толчок, выдохнула с облегчением, наслаждаясь заполненностью и волнующей истомой, расходящейся от низа живота.

Тоширо убрал ладонь от моего рта и заткнул поцелуем, начиная размеренно двигать тазом и срывая сдавленные выдохи с моих губ.

Почувствовав волнующее напряжение, достигнувшее пика, я боязливо сжала губы и приложила обе ладони ко рту, заглушая собственный протяжный стон.

Давая время на передышку, Тоширо ловко перевернул меня на живот и поставил на колени.

Ощущая проникновение, я трепетно задрожала и уткнулась лицом в подушку, сдерживая шумные разгорячённые выдохи.

От ускоренного темпа, дыхание моё сбилось, предчувствуя экстаз, я зажмурилась и крепко вцепилась зубами в подушку, томно постанывая от удовольствия. По телу пронёсся электрический разряд. Подрагивая всем телом, бессильно расслабившись, повалилась на футон.

Тоширо склонился, повернул мою голову и вожделенно поцеловал в губы. Нетерпеливо и настойчиво. Обнял меня под грудью, легко поднял и развернул к себе передом.

Увидев перед своим носом возбуждённый до предела член, выдохнув с жаром, я обхватила его губами, плавно погружая в рот.

Помогая мне, Тоширо задвигал бёдрами. Напряжённо замер и излился внутрь.

Сглотнув, я принялась ласково вылизывать его, проглатывая каждую капельку.

 

— Умница, — довольно прошептал Тоширо, улыбнувшись. Обхватил меня, обнимая за талию и поднял, крепко прижимая к своей груди.

 

Отчётливо чувствуя бешеное биение его сердца, я изнурённо расслабилась.

 

— Твоё тело горит, — заметил он, усмехнувшись.

 

Его руки стали холоднее, вокруг начала разливаться прохлада, исходящая от него.

Наслаждаясь нежными охлаждающими поглаживаниями, я моментально отключилась, проваливаясь в сон.

125 день. 12 сентября. День с семьёй

Просыпаясь, я лениво перекатилась с бока на спину. Прислушалась и уловила звуки весёлого хохота, пререканий и драки. Хихикнув, открыла веки и поднялась с футона. Накинула на голое тело юката, аккуратно сложенный рядом с изголовьем, и вяло передвигая ноги, направилась к двери. Открыла створку и наткнулась на Юу, лениво повернувшего голову в мою сторону.

 

— Доброе утро, сестрёнка, — сипло пробормотал он. Подошёл ко мне и уткнулся щекой в мою щёку.

— Доброе утро, братик, — сонливо отозвалась.

— Плохо спалось? — внимательно оглядывая моё лицо, поинтересовался он.

— Н-нет-нет-нет, — ярко краснея, торопливо заверила я, замотав головой.

— Хорошо-хорошо, — довольно улыбнулся Юу. — Похоже, им там очень весело.

 

Согласно кивнув, я повернула и направилась вместе с Юу вперёд по коридору. В неспешном темпе, изнурённо двигаясь, мы с братом вышли на деревянную веранду на яркий солнечный свет. Болезненно сощурились и огляделись.

Обернувшись, папа, сидящий на веранде и медленно потягивающий чай, радостно замахал нам. Отвлекаясь, Йоши и Тоширо замерли и повернули к нам головы. Оба голые по пояс, в зелёно-бежевых хакама, перебинтованных на голенях, они тренировались явно не первый час, взъерошенные и вспотевшие.

Оглядев их с головы до ног, я восхищённо умилилась, сверкая взглядом и вскинув обе руки вверх, кинулась вперёд, но моя нога соскользнула и, пискнув, я полетела с веранды вниз головой.