Видя его недовольный взгляд, приложила указательный палец к губам и заговорщически едва слышно шикнула, состроив жалобную умоляющую физиономию.
— Да, конечно-конечно! Нет-нет-нет, я бы не стала, правда-правда, мамулечка! Обязательно, да, конечно! Нет, кошак идёт один, — продолжая выдавливать из себя улыбку, но ссутулившись и поникнув, заверила я. — Да, я буду дома. Прости, больше такое не повторится, извини, мамулечка. Я тебя люблю.
Вернувшись, Тоширо поставил передо мной поднос с огромной порцией варёного риса и гигантским жаренным кусочком красной рыбы.
Нервно сглотнув, я бешеным взглядом уставилась на рыбу, пуская слюнки. Мой живот жалостливо взмолил, не прекращая громко урчать.
Явно слыша это, мама хихикнула и торопливо попрощалась, сбрасывая вызов.
Выпустив из рук телефон, я расслабилась, изнурённо глубоко вдыхая-выдыхая.
— Какая наглая ложь, сестрёнка, ты точно не в порядке, — заметил Юу, обеспокоенно оглядывая меня.
— Просто усталость, — отмахнулась я, весело улыбнувшись.
— Это не усталость, а истощение! Меня ты никогда не обманешь, я чувствую, когда ты врёшь, — недовольно сощурившись, зашипел близнец.
— Прости, — промямлила, виновато дуясь. Опустилась к тарелке с рыбой, удобно опираясь на предплечья. Склонилась и вцепилась в поджаренный кусочек, отрывая зубами. С наслаждением промычав, довольно зажмурилась и продолжила с жадностью уплетать одну рыбу, стоя на четвереньках. — Пресвятые котятки, какая вкуснятина! Мням!
— Сестрёнка, ты что ничего не ела?
— Кушала, только это были кошачьи консервы и солдатские энергетические пилюли, так что фу-фу-фу, — зафыркала, недовольно скривившись.
Юу сочувственно поджал губы.
— Добавки? — оглядывая пустую тарелку, предложил Тоширо.
— Нет, было очень вкусно, — довольно облизалась я. — Ой, что же я творю!
Поднялась, нормально усаживаясь, и ровно села.
— Юу, принеси чистый юката, — велел Тоширо.
— Хорошо, — поникнув, согласился тот и ушёл.
— А ты прекрати дразниться, — склонившись к моему уху, сдавленно прорычал он.
— Ня-я! — подпрыгнув на месте, ярко краснея, пискнула я и стыдливо обхватила свою голую подпрыгнувшую грудь руками. — Ничего я не делала…
— Всё равно по жопе получишь, — коварно оскалившись, заверил Тоширо.
— Она теперь крепкая, так что выдержит, — нервничая, заметила я.
— Вот и проверим.
— Даже не думай, Тоширо, оставь сестрёнку в покое, — подбегая, запричитал Юу и надел мне на плечи чистый юката. — Она едва держится, чтобы не отключиться!
— И в мыслях не было, — вздохнул он и сел рядом со мной.
— Сестрёнка, я восстановлю твою реатсу, так что можешь расслабиться и отдохнуть, — заверил Юу. Его ладони засветились зелёным светом и мягко легли мне на плечи.
— Спасибо, братик, — выдохнув с облегчением, вяло промямлила я. Перевела взгляд на Итачи и поманила его к себе раскрытой ладонью.
Он поспешно поднялся на ноги и подошёл к деревянной веранде, остановившись в полуметре от моего лица.
— Охраняй этот свиток как мою жизнь, он действительно очень важен, — нахмурившись, серьёзно настояла я, отдавая небольшой свиток, умещающийся в ладони.
— Слушаюсь, — кивнул Учиха, напряжённо оглядывая его.
— Отдашь его лично Тсунаде в руки, только ей и никому другому, ясно?
— Понял.
— И, прошу тебя, не умирай, — жалобно проговорила, глядя в чёрные глаза. Заторможенно моргнув, сонливо покачнулась.
Ничего не ответив, Итачи приблизился на шаг. Обхватил мой подбородок и щёки трепетно касаясь горячими пальцами, склонился и невесомо поцеловал в макушку.
— Не молчи, глупый кошак… — проглатывая окончание, изнурённо пробормотала я, проваливаясь в забытие.
Учиха бережно обхватил безвольное тело и аккуратно опустил на мягкую подстилку, укладывая голову на бедро Хитсугаи.
— Держи, без разрешения выйти из Сейрейтея будет проблематично, — протягивая свёрнутое письмо, заметил Тоширо.
— Большое спасибо, — вежливо кивнул Итачи.
— Я говорил, что ненавижу тебя, Учиха? — усмехнулся он. Бирюзовые глаза ехидно сверкнули.
— Да, много раз, — безмятежно улыбнулся он.
— Вдруг ты забыл, — не сдержал смешка Хитсугая.
— Никогда, — вздохнул Учиха. Развернулся и пошёл.
— Хэй, удачи!
Не веря, Итачи обернулся и благодарно кивнув, исчез.
— Какой ты милый, Тоширо, — хихикнул Юу.
— Уймись и убери ладони с её груди, чтоб тебя, — гневно сверкнув взглядом, велел Хитсугая, схватив близнеца за щёки.