Опустившись ниже, перехватил мои ноги и широко развёл. Его язык скользнул по внутренней стороне бедра, приближаясь к промежности.
Несдержанно простонав от чувствительного прикосновения, я вцепилась пальцами в белоснежные пряди на макушке, за что незамедлительно получила укус в бедро и обжигающий засос рядом. Ослабила хватку, но руку так и не убрала. Застонала, запрокинув голову и глубоко задышала, чувствуя нетерпеливые, ласкающие движения языка.
— Я готова, входи, любовь моя, — сдавленно простонала, ощущая волнительное приближение эйфории.
Не снимая своего юката, Тоширо резко проник в меня, заставляя выгнуться и громко простонать. Склонившись, он резво задвигался, крепко обхватив меня за плечи и прижимая ближе. Впиваясь болезненно-обжигающими укусами, покрыл всю шею, постепенно спускаясь к ключицам и груди.
Проникнув пальцами под воротник его юката, я впилась ногтями в спину и жёстко расцарапала. Слыша гневное шипение, обхватила ладонями подбородок Тоширо и жадно поцеловала, сквозь довольную улыбку.
Он тут же укусил меня за язык и, оскалившись, грубо двинул бёдрами, проникая глубже.
— Ах! Слишком глубоко! — зажмурившись, прошипела я, сжав ноги на его торсе и пытаясь отодвинуть.
Упёрлась руками в широкие плечи, но он перехватил их и прижал над моей головой.
Заткнув меня жадным поцелуем, Тоширо продолжил ненасытно и жёстко вколачиваться в моё тело, явно наслаждаясь моими порывистыми выдохами, стонами и невнятным жалобным мычанием.
Его руки скользнули под ещё завязанный пояс разодранного юката. Обнимая меня, Тоширо поднялся, усаживаясь и насадил меня сверху.
Простонав ему в губы, я сама нетерпеливо задвигала бёдрами, а ощущая мощный импульс, разливающийся от низа живота по всему телу, задохнулась, запрокинув голову.
— Я люблю тебя, Араси-чан, — сдавленно простонал Тоширо и поцеловал меня в плечо.
— Я тебя тоже, любовь моя, — хрипло промямлила, опустив голову. Глядя в возбуждённые бирюзовые глаза, нетерпеливо впилась поцелуем в его губы и снова задвигалась.
— Ещё? — оторвавшись от поцелуя, уточнил Тоширо.
— Да, — решительно выдохнула я, тут же ощутив глубокий толчок.
— Какая ненасытная, — с наслаждением проговорил он.
Приподняв меня, развернул к себе задом и поставил на четвереньки. Снова вошёл и грубо задвигался. Его пальцы легко разорвали ткань юката на моей спине.
Ощущая болезненный укус у основания шеи, я задрожала, жалобно простонав. Едва удерживая равновесие от резкого ритма, бессильно уткнулась подбородком в сложенные перед собой руки.
Ладонь Тоширо скользнула по моему боку к груди и дальше, сжимаясь на шее. Слыша, как я учащённо задышала, он ускорился, а чувствуя, как сжалась, пронзённая новой волной экстаза, замер, изливаясь внутрь.
Бессильно опустившись всем телом на татами, задавленная весом Тоширо, я хрипло глубоко задышала, хватая недостающий кислород.
— В ванную? — шепнул мне в ухо рычащий голос.
— Нет, я потом сама, ты опаздываешь, — простонала я, вяло замотав головой и чувствуя, как засыпаю, изнурённо прошептала: — Не забудь обед…
***
Довольно промурлыкав, приятно потянувшись, лениво приоткрыла веки и расплывчато разглядела часы, показывающие 15:22.
— Пресвятые котятки! — резко подскочила и удивлённо огляделась вокруг. — Тоширо отнёс меня в кровать? Ну, конечно… Какого кошки меня за хвост, я отключилась? Ня-я! Зато день пролетел незаметно… Ах, нет, я опять говорю сама с собой! Да чтоб тебя!
Соскочив с кровати, приложила ладонь к низу живота и подрагивая, поспешно направилась в туалет.
Приняв душ, пошла на кухню и доела всё, что нашла в холодильнике.
— Ня-ха! Как же я проголодалась, теперь придётся сходить за продуктами… Отличная возможность, заодно и разведаю обстановку, — задумалась.
Надела своё бирюзовое кимоно, обула окобо и, захватив телефон, неторопливо пошла в направлении одной из главных торговых улиц, по следу реатсу своего любимого продавца из рыбного ларька.
«Народу на улицах заметно поубавилось, зато посты теперь каждый километр. Все офицеры вооружены…» — приметила, оглядываясь.
Сконцентрировав чакру в ногах, запрыгнула на один из столбов, возвышающихся над землёй на двадцать метров, и уселась на корточках на коньке крыши, покрытой жёлтой черепицей. Ощущая вибрацию телефона, лежащего между грудей, смущённо покраснела и съёжившись, торопливо вынула его и открыла раскладушку.
— Дя-я, — ласково протянула, счастливо улыбаясь.