Тот непонимающе округлил глаза.
— Хотя, лучше это сделать после того, как решим все вопросы. Итак, сперва остановим его!
— Я — шиноби, управляющий Эдо Тенсей! Вы не сможете… Вы не посмеете убить меня! — зашипел Кабуто. — Вы можете попробовать ранить меня, но сверхбыстрая регенерация сделает все ваши попытки бесполезными. Я защитил своё зрение, а потому на ваши глаза с гендзюцу мне плевать! Вам не победить, техника Эдо Тенсей в моём исполнении непобедима!!!
Итачи вздохнул.
— Текст, безусловно, раздражает, хотя и в нём есть доля истины.
— Это и я тебе мог сказать, как поступим? — напрягся Саске.
— Он не знает настоящей мощи клана Учиха! — активируя Мангекью, заверил Итачи. — У Шарингана есть сила, способная повлиять на противника независимо от его пяти чувств, взамен, он закрывается навсегда.
— Изанаги? — уточнил Саске.
— Ты слышал про Изанаги? — удивился старший брат.
— Данзо применял его, когда мы сражались.
— Хм, я впечатлён, ты всё ещё жив! — восхитился Итачи и улыбнулся. — Араси тебя расцелует.
— Чт… Идёт она! Я делал это не для неё!
Кабуто непонимающе напрягся, следя за братьями.
— Неважно! И как ты используешь Изанаги?
— Это не Изанаги, это другая техника, они идут в паре, — концентрируясь, заметил Итачи.
— Другая?
— Всё уже готово. Высшая техника глаз, способная управлять судьбой…
Кабуто внезапно кинулся вперёд, атакуя.
— Изанами! — останавливая руку Кабуто катаной Саске, выкрикнул Итачи.
— Изанами? — удивился Саске.
Итачи отпрыгнул от Кабуто назад, прикрывая собой брата.
— И если техника Изанаги способна изменять судьбу, то Изанами может её выбрать. Саске, держись поближе!
— Хах! Даже не предполагаю, что ты там задумал, но против меня ничего не сработает! — приземляясь на землю после атаки Учихи, оскалился Кабуто. Сложил печати и ухмыльнулся. — Вы, видимо, до сих пор не поняли, с кем имеете дело? Искусство мудреца: власть над материей!
Каменные пики в пещере будто ожили и атаковали. Итачи мигом активировал Сусаноо и прикрыл Саске, полностью открытый для удара. Не успевая увернуться, он получил пронзающий удар в бедро и левый бок.
— Итачи! — в ужасе кинул Саске, глядя на брата, пронзённого камнями.
— Эта техника позволяет вдохнуть жизнь в неодушевлённые предметы, а потом легко управлять ими, — усмехаясь, поведал Кабуто. — Отличается от обычного контроля чего-то при помощи чакры. Извините, если немного перестарался!
Итачи закашлял кровью.
— Он защитил тебя при помощи Сусаноо, но это замедлило его реакцию, — заметил Кабуто. — Не бойся, я тебя не сильно обижу! Ты ещё нужен мне для опытов! — кидаясь вперёд, протянул он.
— Аматерасу! — окружил себя и брата чёрным пламенем Саске.
Камни начали возвращаться в исходное состояние.
— Яркий пример того, как мощнейшая атакующая техника становится идеальной защитой! К тому же, жар от пламени вернул известняку первоначальную форму, — довольно заметил Кабуто.
— Прости, Саске, — простонал Итачи и закашлялся. В его руке мелькнула стеклянная колба, которую он мигом опустошил.
— Примите мои соболезнования, но этот бой за мной! — оскалился Кабуто. — Знаете по мере того, как претворяются в жизнь все мои планы и задумки, становится всё труднее представлять себя проигравшим. Все козыри природы, все её преимущества, выявленные Орочимару-сама за долгие годы, все они собраны во мне! Из человека в змею, из змеи в дракона. Я подобрался к мощи Рикудо Сеннина ближе, чем кто-либо из ныне живущих, по сравнению со мной Учихи — жалкий мусор.
— Заткнись! Ты ничего не знаешь о клане Учиха! И вообще… — разъярился Саске.
Но Итачи выставил перед ним руку, останавливая.
— Кабуто, ты напомнил мне кое-кого из прошлого… Меня самого! Вот почему ты проиграешь, — уверенно заявил Итачи.
— Ты знаешь, теперь я не играю лишь эпизодическую роль, я главное действующее лицо в этой войне! — возразил Кабуто. — Я обвёл Акацуки вокруг пальца, повернул ход войны в нашу пользу, и даже с успехом сражаюсь против братьев Учиха.
— Ты совсем не похож на меня, но несмотря на это я испытываю некую симпатию к тебе, в конце концов, ты тоже был шпионом, и жил в таком же мире лжи, в котором вынужден был жить и я!
Кабуто замер.
— И я также не мог понять, кто я на самом деле, — продолжил старший Учиха. — Хотя теперь я понимаю, что «познание себя» не означает достижения совершенства во всём, а лишь осознание того, на что способен, а на что нет!