— Так неудачники обычно говорят! Ведь признание своей неспособности сделать что-то равносильно поражению, не так ли?
— Нет! Это лишь означает, что ты простил себя за то, что сделать был не в состоянии! — заметил Итачи. — Твои друзья рядом! Они помогут тебе справиться с тем, что тебе не под силу! И ты не пропустишь то, с чем справиться обязан! Если хочешь узнать, кто ты, нужно взглянуть вглубь себя и принять то, что ты видишь. Я не смог сделать этого, я лгал всем и даже себе самому, скрывая от себя свою истинную сущность. Тому, кто не способен принять себя таким, каков он есть — суждено проиграть! Как и мне когда-то…
— Вы ничего про меня не знаете, я всю свою жизнь пытаюсь понять, кто я… Найти свой путь, всю свою жизнь. Таким образом, я стал добавлять в себя то, чего мне не хватало.
Саске оглядел Итачи, который продолжал сидеть и не шевелился.
— Вот почему от тебя мне нужна не проповедь о смысле жизни, а уникальные способности и информация, которую таит твоё тело. Итачи, ты шиноби Листа и был знаменитостью даже среди других членов клана Учиха, ты даже смог пробудить Мангекью Шаринган! Ты знаешь немало секретов, включая те, что способны прекратить эту войну, и, конечно же, обладаешь большим арсеналом техник и способностей. Итачи, у тебя есть всё необходимое для создания себя! Лучшей фигуры для Эдо Тенсей мне просто не найти. Так что мне нужно просто убить тебя!
— Ты мне льстишь, в конце концов, я потерпел фиаско, — возразил Итачи.
— Ты не понял, как бы я не пытался принизить и оскорбить имя Учиха, на самом деле я завидую вам!
— Имя Учиха всего лишь указывает твоё происхождение и принадлежность к клану. То, что ты носишь это имя, ещё ничего не означает, — заверил Итачи.
Кабуто дёрнулся.
— Для меня означает! — яростно закричал Кабуто и принялся складывать печати.
— Ты точно уверен, что нам нельзя его убивать? — уточнил Саске, убирая свой меч в ножны. — Мы сильно рискуем!
— Я уже говорил, что этого мы себе позволить не можем, — поднимаясь, напомнил Итачи. — Сейчас он хозяин положения и контролирует схватку, нужно выдержать всё это…
— Изанами ещё не готово? Он что-то задумал!
— Начну сразу, как смогу, но мне нужно ещё чуть-чуть времени!
Змея, выходящая из живота Кабуто, начала менять облик.
— Сакон, атака двух демонов! — из живота Кабуто появилось туловище, но тут же моментально сменился его облик. — Джиробо, стихия земли: земляной щит! — земля перед Кабуто разверзлась, убирая с пути чёрное пламя. — Как говорил Орочимару-сама… Чтоб познать истинного себя, собери всё, что только можно и узнай, как можно больше об этом!
Братья сконцентрировались.
— Кидомару, цветок паучьей сети! — туловище сменило облик. Появившийся парень с шестью руками выплюнул и растянул вокруг паутину.
— Меч её не разрежет! — заметил Саске.
— Аматерасу! — разом активировали технику братья, сжигая паутину чёрным пламенем.
Туловище на торсе Кабуто снова изменилось.
— Кимимаро, техника мёртвых костей: танец растущего папоротника!
За спинами братьев из земли повылазили штыки из костей.
— Он всё оплёл паутиной даже позади нас! — огляделся Саске. — Но с этой я разберусь, а ты, брат, решай, как быть с той, что перед нами! Сусаноо ещё можешь держать?
— Могу!
— Чёрный огонь: контроль пламени! — сжёг паутину Саске.
Сусаноо Итачи отрубил все костяные штыки.
Из ладони Кимимаро вылезла флейта, сделанная из костей, после чего туловище превратилось в девушку.
— Они сбежали, пытаются найти выход из пещеры? Но это бесполезно! Таюя, демоническая флейта: призрачные оковы звука!
По пещере разлилась свистящая мелодия.
— Ты в порядке, Саск…
Учиха замерли, окружённые скелетами Сусаноо.
— Гендзюцу? — поразился Саске.
— Даже Сусаноо, гордость клана Учиха, не в силах защитить вас от звука, как я и думал! — приближаясь, проговорил Кабуто. — Я остановил вас, а значит, пришла пора… Схватить вас с помощью Орочимару-сама! — из живота Кабуто появился Орочимару и начал превращаться в змею. — Ты же помнишь, Саске-кун? Моё истинное обличие!
— Кабуто, ты не Орочимару! — возразил Итачи. — Здорово, что ты подражаешь тому, кого уважаешь, но ты не можешь быть им, тебе не под силу стать им!
Кабуто задумчиво промолчал.