— Понятно, значит, ты встал на их сторону, — сохраняя спокойствие, проговорил Фугаку.
— Отец, мама… я…
— Мы понимаем, сынок, — заверила Микото.
— Итачи, пообещай мне напоследок только одно — позаботься о Саске! — попросил отец.
— Обещаю… — не сдержав слёз, произнёс Итачи. Катана в его руке задрожала.
— Не надо бояться, ведь это путь, который ты выбрал, верно? Наша боль пропадёт едва начавшись, она ничто, по сравнению с тем, что предстоит испытать тебе! И даже несмотря на то, что сейчас мы по разные стороны, я горжусь тобой, — заметил Фугаку. — Ты очень добрый ребёнок…»
Гендзюцу развеялось. Саске поражённо округлил глаза, следя за приближением брата.
— Я всегда говорил «прости меня» и лгал тебе. Не подпускал тебя к себе, держа на расстоянии вот этими руками, не хотел вовлекать тебя во всё это. Но теперь, я думаю, что может быть, ты бы смог изменить отца и маму, да и весь клан Учиха. Если бы я открылся тебе с самого начала. Придерживался бы той же точки зрения, был бы честен с тобой. Но я ошибся, и говорю тебе всё только сейчас, когда ты вряд ли способен понять, вот почему именно сейчас, я решил показать тебе правду. И даже, если ты никогда не сможешь простить меня, как бы ты не поступил дальше… Я буду любить тебя всегда! — чуть склонившись и уткнувшись лбом в его лоб, с ласковой улыбкой, заверил Итачи.
— Брат… — понуро хмурясь, пробормотал Саске.
— Прости, но мне пора идти, — виновато улыбнувшись, заметил тот.
Итачи отпрянул и болезненно поморщился.
— О чём ты говоришь? Ты слишком ранен и твой глаз… — Саске замер. — Точно, лекарство от этой бестолочи.
— Как ты её не любишь, — горько вздохнул Итачи.
— Она такая дура, — гневно фыркнул Саске.
— А ты, значит, предпочитаешь умных женщин? — поинтересовался старший брат и не сдержал смешка.
Цыкнув, Саске сложил печать, в его руке оказались два пузырька с мутной жидкостью.
— Спасибо, — понуро осматривая стеклянный флакон, произнёс Итачи. — Я буду гореть в аду, так растрачивая её жизнь…
— Брат, после всего, ты снова уйдёшь за ней? — напрягся Саске, следя как раны на животе Итачи перестают кровоточить.
— Конечно, ведь больше, я не хочу умирать, — горько вздохнув, серьёзно заверил тот. — Саске, мы двое последние из клана Учиха, понимаешь?
Саске удивлённо моргнул.
— Да кого эта тупица воспитает?
— Малышей, выращенных в ласке, заботе и любви, — улыбаясь, заверил Итачи.
— Малышей? — недоумевая переспросил Саске.
— Близнецы, — пояснил старший брат. — Я ни за что не допущу повторения истории. Клан Учиха никогда не будет столь заносчивым и горделивым. С тобой, мы восстановим наш клан, ведь где бы я ни находился, я навсегда останусь Учиха Итачи из деревни, скрытой в листве.
152 день. 9 октября. Второй день войны
Приоткрыв веки, понуро накуксившись, я протянула руку вперёд и ласково погладила пустующее место рядом с собой.
— Просыпаться, не зная где ты и что с тобой… Я и не предполагала, что это так больно, прости, любовь моя…
Свернувшись в клубок, обняла себя обеими руками и плотнее прижала к груди плюшевого белоснежного кота, выигранного Тоширо на фестивале.
«Не буду больше спать в кровати, пока ты не вернёшься, это просто невыносимо…»
Обернувшись, оглядела часы и насупилась.
— Пол второго, даже обед проспала из-за того, что вчера не могла уснуть… Нет-нет-нет, так не пойдёт, сейчас Тоширо вернётся, и точно будет голоден!
Подскочив с постели, я мигом оделась и побежала на кухню, готовить обед.
Неторопливо прибралась, вычистив весь дом до блеска. Уселась на веранде, угрюмо поглядывая в телефон, и ожидая бесконечно долго.
Некоторое время спустя.
Чувствуя торопливое приближение знакомой реатсу, оживилась и спрыгнула с веранды босыми ногами на траву.
— Братик!
— Сестрёнка! — появляясь, заликовал Юу.
— Рада тебя видеть, — ласково обнимая его за торс, проговорила и приятно понежилась в крепких объятьях.
— Я тут недалеко мимо проходил и решил навестить тебя, всё хорошо? — не отпуская меня, поинтересовался он.
— Конечно-конечно! Может хочешь кушать? — забеспокоилась я.
— Какая ты заботливая, сестрёнка, — протянул Юу, нежно потеревшись о мою макушку щекой. — Нет, прости, я ненадолго, мне нужно в Западный Руконгай…
— К Тоширо? — отпрянув, поразилась я. — Что-то случилось? Вчера его подняли рано утром, он до сих пор не вернулся, хотя сообщили, о тысяче врагов… Они оказались слишком сильными? — в ужасе округлила глаза и нервно задрожала.