— Да, папулечка, вы тоже, — торопливо протараторила.
— Родная, ты в порядке? — напряжённо поинтересовалась мама, как только я нажала вызов.
— Да-да, всё хорошо, мамулечка, с малышами тоже, — торопливо заверила. — А как ты и братик Юма? Папулечка сказал, что в порядке и с братиком Йоши бежит к тебе.
— С нами всё хорошо, только у нас после нападения тех белых существ прибавилось работы. Сейчас четвёртый отряд рассредоточился по всему Сейрейтею. Благо во время атаки никто не пострадал, но всё же Тоширо немного перестарался… Нет, не важно, — нервно хихикнула мама.
Горько вздохнув, я понуро ссутулилась.
— Ты переживаешь за Итачи-куна? — догадалась она.
— Угу… Не понимаю, как всё это произошло, неужели он… — заткнувшись, я жалобно скульнула, поджав губы.
— Спокойно, не нервничай, родная, — забеспокоилась мама. — Тогда, почему бы тебе не вернуться в Коноху и самой не убедиться, что Итачи-кун жив?
— Что? Не знаю, получится ли? Тоширо же…
— Просто спроси его, не бойся, Тоширо-кун тебе ни за что не откажет, для тебя он сделает всё, — заверила мама, улыбнувшись. — Прости, родная, меня зовут.
— Ничего-ничего, мамулечка, я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, не переживай, всё будет хорошо, — проговорила она, куда-то спеша и сбросила вызов.
Отодвинув телефон, я уставилась на экран.
— Целый день прошёл?! Да какого, кошка меня за хвост, произошло? — оторопела, нервно сжимая мобильный в трясущейся руке.
— Сестрёнка! — появился во дворе Юу. Торопливо подбежал ко мне и оглядел.
— Братик! — просияла я.
Обхватила его лицо ладонями и расцеловала в щёки, лоб и нос. Он ярко покраснел и поражённо задохнулся, округлив глаза. Приподнявшись на колени, я ласково прижала его к своей груди и крепко стиснула в объятьях.
— С тобой всё хорошо, братик, слава кошкам, — облегчённо выдохнула. Замерла и подняла взгляд на Тоширо, появившегося перед верандой. — С возвращением, любовь моя!
Выпустив брата из объятий, я мигом обняла лицо Тоширо и, склонившись, нетерпеливо зацеловала. Но он ловко перехватил мои запястья и притянув, жадно впился в губы.
— Эй, видеть это когда ты в таком состоянии — странно, так что не так глубоко, хотя бы, — напряжённо протараторил Юу, скептично оглядывая нас сбоку.
— Твоя реатсу запечатана? — сообразила я, отпрянув. Сконцентрировала чакру в ладонях и быстро обследовала уменьшевшееся тело Тоширо. — Ты в полном порядке, ни царапины, — заметила, сквозь навернувшиеся слёзы.
— Это мои слова! Вы целы? — перебил он и напряжённо нахмурился. Его ладонь легла на мой живот и нежно погладила.
— Да-да! — улыбнувшись, кивнула, и после заминки, не сдерживаясь, разревелась. — Мне было так страшно!
Тоширо ловко запрыгнул на веранду и крепко обнял меня, прижимая к своей груди.
— Всё закончилось, — утешая, заверил и принялся неторопливо гладить по голове и спине.
Сдерживая в пальцах пугливую дрожь, я сжала кулаки, обхватила Тоширо, стиснув в объятьях и уткнувшись носом в его грудь, сдавленно выдохнула, пытаясь успокоить рыдания, но вышел только жалобный скулёж со шмыганьем и всхлипами.
— Этот Учиха точно жив, и как следует получит по своей смазливой физиономии, за то, что допустил подобное и так тебя напугал, — гневно прорычал Тоширо. Обхватил ладонью мой подбородок и приподнял, отрывая от себя. Его брови недовольно нахмурились. — Снова заставил тебя плакать.
— Угу, — стыдливо краснея, кивнула я, зажмурившись.
— Не возражаешь? Отлично, тогда, я не буду сдерживаться, — довольно оскалился он. — Готова будешь через пару часов?
Непонимающе моргнув, я поражённо открыла рот, но быстро совладала с собой и решительно кивнула.
— Разберусь кое с чем, вернусь и отправимся в Коноху, — нехотя отпуская меня, заверил Тоширо.
— Возьмите меня с собой! — вмешался Юу, жалобно поджав губы.
— Ладно, но сделай всё, чтобы я об этом не пожалел, — обречённо вздохнул он.
— Слушаюсь! — просиял близнец.
— Я быстро, — шепнул Тоширо и нетерпеливо поцеловал меня.
— Удачи, любовь моя, — накуксившись, выдохнула я, оторвавшись.
— Предупредите родителей, — напомнил он и исчез.
— Ой, точно-точно! — сообразил Юу и мигом набрал мамин номер.
Мой желудок жалостливо проурчал, напоминая о диком голоде. Поднявшись, я принялась готовить сытный, горячий ужин на троих.
— Всё хорошо, я сказал обо всём маме, — заметил Юу, подходя ко мне со спины. Нежно обнял и уткнулся подбородком в моё плечо, следя за готовкой. — Всё ещё плачешь, сестрёнка?