— Конечно, хозяйка, пожалуйста, позаботься обо мне, — по-видимому, решив подыграть, Учиха со всей присущей ему серьёзностью покорно склонился, мягко улыбнувшись.
Увидев его обворожительную, но такую мимолётную улыбку, я замерла и округлила глаза.
«Божечки кошечки, какой милашка! Так и хочется приласкать его и погладить!» — мысленно провизжала я, умиляясь и краснея.
В горле пересохло, будто ком встал, а в животе как-то странно всё стянуло узлом. Мною было принято моментальное решение — напиться. Метнув взгляд на противоположную сторону улицы, я приметила лавку с молочными продуктами и торопливо пошла туда. Стоявший до этого в скованном оцепенении Такехико, дёрнулся, подпрыгнув на месте и вытаращив глаза, начал переводить взгляд с меня на Итачи и обратно.
Чуть не накинувшись на прилавок грудью, я, не произнося ни слова, указала пальцем на литровый пакет самого жирного молока. Не растерявшись, продавщица мигом откупорила его и протянула мне. Вцепившись дрожащими пальцами, я начала большими глотками опустошать пакет молока.
— Ой-ёй, — отшатнулась продавщица, когда перевела взгляд мне за спину.
— Ня-ха! Ваше молочко такая вкуснятина! — оторвавшись, выдохнула я с облегчением. Вспомнила про Итачи я не сразу, но, старательно не глядя в его сторону, протянула ему пакет с оставшимся молоком.
— Большое спасибо, — поблагодарил Учиха, принимая его.
— Ещё один, пожалуйста, — снова показывая на полку, попросила я и тут же оставила на прилавке деньги.
Наблюдая за тем, как Итачи пьёт из пакета после меня, продавщица встрепенулась и заметала взгляд, оглядывая нас и о чём-то размышляя, но не решаясь поинтересоваться вслух.
— Спасибочки за угощения, мы потом ещё придём! Пока-пока! — попрощалась я, махая рукой. Учиха вежливо кивнул и направился за мной.
— Удачного дня! — опомнились Такехико и продавщица.
Когда мы отошли на пару метров, те двое переглянулись и, не сговариваясь, кинулись друг к другу, тут же начиная активно жестикулировать и перешёптываться.
«Они его не испугались? Хорошо-хорошо, слухи по деревне об этом послушном и безобидном кошаке разлетятся очень быстро!» — мысленно подметила я и продолжила уплетать сладких рыбок одну за другой, периодически подсовывая добавку и своему новому «питомцу».
— О, кстати-кстати, а что тебе больше всего из еды нравится? Рыбка? Птичка? Мяско? — опомнившись, поинтересовалась я, изучая взглядом оставшиеся сладости в пакете.
— Овощи, онигири, данго, — внимательно наблюдая за мной, поведал Итачи.
— Хм-м… — задумчиво выдохнула я. — Овощи, значит. А какие?
— Капуста, — ответил Учиха и продолжил есть очередную рыбку со сладкой начинкой.
«Понятно теперь почему он такой худой… Или это истощение от использования Мангекью Шарингана? Хотя он в отличной физической форме… Но мужчина должен быть более мускулистым, разве нет? Например, как дядя Какаши. Откормлю! Кошка мне свидетель, откормлю!» — решительно сжав руку в кулак, заверила я саму себя.
— Арасияма-сама? Добрый день, — поприветствовал меня знакомый низкий голос.
Оторвавшись от размышлений и составления возможного меню для Учихи, я удивлённо моргнула и оглядела Тадао. По-видимому, сегодня у него выходной, потому что он был в гражданском, а не в снаряжении АНБУ. Давно я не видела его таким. При свете дня его серые глаза отсвечивали лёгкой зеленной, а отросшие непослушные волосы пепельным оттенком.
Тадао перевёл обеспокоенный взгляд на Учиху, что стоял рядом со мной. Челюсти его сжались, делая черты лица более чёткими и квадратными. Итачи, должно быть, узнав своего сопровождающего охранника и без униформы, вежливо кивнул, приветствуя.
— Привет-привет, Тадао! Сколько раз повторять? Зови меня по имени, — ослепительно улыбаясь, настояла я. — У тебя тоже выходной?
— Да, сегодня я свободен перед завтрашней миссией… — Тадао уставился на меня и ощутимо забеспокоился. Выпрямившись по струнке, расправляя широкие плечи, он сглотнул и, казалось, покраснел. — Не хотите сходить куда-нибудь со мной? Перекусить? — бегая взглядом, но слишком решительно поинтересовался Тадао и замер, будто боясь спугнуть.